» Афганский вектор современной внешней политики Узбекистана

Опубликовано: 26.02.2023 17:13 Печать

Узбекистан

Автор: Рустам МАХМУДОВ

Об авторе: Махмудов Рустам Баходирович, доцент Университета Мировой Экономики и Дипломатии, ведущий научный сотрудник Института перспективных международных Исследований (Республика Узбекистан). Полный текст статьи с указанием источников будет опубликован в сборнике статей.

До 2016 года фактор Афганистана в рамках внешней политики Узбекистана рассматривался преимущественно сквозь призму обеспечения национальной и региональной безопасности. Однако после запуска реформ президента Шавката Мирзиёева во второй половине 2016 года южный сосед стал все больше восприниматься не как источник вызовов и угроз, а как сумма возможностей в рамках генерального тренда на экономизацию внешнеполитической линии страны.

Это, конечно не означало, что вопросы безопасности отошли на второй план. Просто они были призваны создать благоприятные условия для развития торгово-экономических и инвестиционных отношений. Примечательно, что вызвавший широкий резонанс в мире и регионе вывод американских и натовских контингентов, сопровождавшийся быстрым наступлением талибов (движение «Талибан», запрещенная в России организация) и коллапсом правительства Ашрафа Гани в августе 2021 года, в целом не внес коренных изменений в новый подход Узбекистана.

Избрание президентом Узбекистана Шавката Мирзиёева символизировало собой смену базовой парадигмы в развитии страны. Во внешней политике произошло переосмысление ее базовых констант – фокус внимания сместился с приоритета на максимизацию безопасности, преобладавшего в 1990-х и первого десятилетия 2000-х гг., в сторону обеспечения социально-экономических реформ в соответствие с современными реалиями и системообразующими трендами глобальной экономики. Новый внешнеполитический курс получил в экспертной среде название «экономизация».

В рамках новой политики ключевое внимание стало уделяться использованию потенциала сотрудничества с региональными странами, которые рассматриваются как естественные рынки сбыта для узбекской продукции. Нужно отметить, что до 2016 года этот потенциал не использовался в полную силу по причине имевшихся разногласий с рядом стран ЦА по водным и пограничным вопросам.

Новый курс президента Шавката Мирзиёева показал, что зачастую острота и глубина ранее имевшихся противоречий серьезно преувеличивалась. Доказательством этого стала быстрая нормализация отношений с Кыргызстаном и Таджикистаном, сопровождавшаяся взрывным ростом двусторонней торговли и расширением гуманитарных контактов. Также быстрыми темпами стала развиваться торговля с Казахстаном. Несмотря на спад в товарообороте с некоторыми странами ЦА в период пандемии коронавируса, после ее завершения он быстро восстановился и вернулся на траекторию роста.

В новом «экономизированном» внешнеполитическом курсе большое внимание уделялось также Афганистану, который за время присутствия США в этой стране и масштабных вливаний в афганскую экономику донорских средств превратился в значимое экспортное направление для узбекских товаропроизводителей. При этом у Узбекистана традиционно наблюдался устойчивый профицит в торговле с Кабулом. Если в 2019 году он составил 431,2 млн. долл. (экспорт 433,3 млн., импорт – почти 2,1), то в рекордный для двусторонней торговли коронавирусный 2020г. – 774,4 млн. долл. (экспорт – 776,7 млн., импорт – 2,3 млн.).

Афганский рынок, на который приходится 5% всего узбекского экспорта, стал двигателем экономической активности в целом ряде секторов экономики Узбекистана, о чем свидетельствует товарная номенклатура. В 2020 году в Афганистан было экспортировано 662 товарных наименования. Из них львиная доля экспорта пришлась на поставки пшеничной муки (28,1%), электроэнергии (17,2%), услуг в сфере грузовых железнодорожных перевозок (25,3%). Быстро рос экспорт цемента (на 21% по сравнению с 2019г.) и продукции черной металлургии (26,6%).

По состоянию на 2021 год, Афганистан был крупнейшим торгово-экономическим партнером Узбекистана из всех стран Южной Азии. На него пришлось 48,9% от всего объема товарооборота, на Индию – 35,6%, Пакистан — 13,2% и Бангладеш – 2,1%.

Между тем, потенциал экономических отношений с Афганистаном на тот момент рассматривался как далекий от его полноценной реализации, что ставило перед правительством и внешнеполитическим ведомством Узбекистана задачу вывести двустороннее сотрудничество на качественно и количественно новый уровень. Как показывает анализ внешнеполитической активности Ташкента в отношении Афганистана в период 2016-2021гг., его шаги на афганском направлении приняли проактивный характер и фокусировалась на трех направлениях.

Первое направление – это стимулирование усилий международного сообщества по поиску модели мирного урегулирования афганского конфликта. Нужно сказать, что период 2016-2021гг. характеризовался ростом военно-политической нестабильности в Афганистане. Так, по данным Миссии ООН по содействию Афганистану (UNAMA) и Управления ООН по правам человека, в 2018 году было зафиксировано 3804 погибших и 7189 раненых среди гражданского населения, среди которых 927 детей. Причиной 63% жертв стали действия антиправительственных сил (АПС) – Талибан* (37%), ИГИЛ-Хорасан** (20%) и 6% – неустановленных АПС. Проправительственные силы были ответственны за 24% жертв.

Очевидно, что подобная тенденция внушала растущие опасения за будущее развитие ситуации на афганском внутриполитическом поле. В этой связи Узбекистан выступил с инициативой проведения международной конференции по Афганистану «Мирный процесс, сотрудничество в сфере безопасности и региональное взаимодействие». Мероприятие прошло в Ташкенте в марте 2018 года и в ходе него президентом Шавкатом Мирзиёевым было озвучено узбекское видение урегулирования афганского конфликта, заключавшееся в продвижении всеобъемлющего мирного процесса на следующих трех взаимосвязанных и взаимозависимых уровнях:

- на внутриафганском уровне, где необходимо было обеспечить запуск прямого диалога без предварительных условий между центральным правительством и основными силами вооруженной оппозиции, прежде всего, движением «Талибан»*;

- на региональном уровне, с целью обеспечить достижение прочного консенсуса при поддержке Пакистана, Индии, Ирана, Турции, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Катара и стран Центральной Азии;

- на глобальном уровне, на котором необходимо было обеспечить принципиальную политическую поддержку мирному процессу и финансовое содействие социально-экономическому восстановлению Афганистана со стороны ведущих мировых держав и донорских организаций.

Позже, уже в 2020 году Узбекистан положительно воспринял превращение столицы Катара Дохи в переговорную площадку по афганскому урегулированию. Как заявил президент Шавкат Мирзиёев в своей речи на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, «Мы полностью поддерживаем начавшиеся в сентябре этого года в городе Дохе мирные переговоры между политическими силами Афганистана. Выражаем надежду, что эти переговоры будут способствовать установлению мира и стабильности на многострадальной афганской земле».

Вторым направлением, где проявился проактивный характер узбекской политики, стало продвижение инициативы по созданию прочной основы для сотрудничества Центральной и Южной Азии с участием Афганистана. Импульс этой стратегической линии придала прошедшая 15-16 июля 2021 года в Ташкенте международная конференция «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность». Расширение сотрудничества между двумя регионами должно было положительно отразиться на общей системе безопасности в Евразии, способствовать наращиванию масштабов торгово-экономических и инвестиционных отношений, развитию культурно-гуманитарных связей. Афганистан в этом плане рассматривался как один из ключевых бенефициаров, поскольку непосредственно через его территорию должна была бы осуществляться львиная доля транспортных грузоперевозок. В качестве катализатора грузоперевозок Ташкентом был предложен проект строительства железной дороги «Термез — Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар», благодаря которому через Афганистан пошли бы грузы из Центральной и Южной Азии, стран СНГ, Европы, Юго-Восточной Азии и Китая.

В качестве третьего направления афганского вектора политики Узбекистана в период 2016-2021гг. можно отметить поиск и создание дополнительных стимулов и платформ для наращивания экономического сотрудничества с Афганистаном. В 2017 году была подписана дорожная карта по увеличению двустороннего торгового оборота до 1,5 млрд. долларов, включая более 40 контрактов на более чем 500 млн. долл. на поставку узбекской продукции на афганский рынок.

Также было заключено соглашение о строительстве линии электропередач на «Сурхан — Пули Хумри» для стабильного энергоснабжения Кабула. Контракт о проектировании, строительстве и эксплуатации ЛЭП на территории Афганистана был подписан между «Национальными электрическими сетями Узбекистана» и Da Afghanistan Breshna Sherkat в декабре 2020 года, после чего началась его реализация, которая была приостановлена в июле 2021 года на фоне резкой активизации боевых действий в Афганистане. Узбекистану удалось на тот момент завершить строительство части ЛЭП на своей территории.

Среди значимых шагов по наращиванию торгово-экономического сотрудничества можно выделить достигнутую сторонами в мае 2021 года в Термезе договоренность об ускорении согласования проекта соглашения о преференциальной торговле для вывода торговли на уровень 2 млрд. долл. в год. В целях стимулирования транзитных грузоперевозок в / из Афганистана в 2016 году был открыт «Термез Карго Центр» в Сурхандарьинской области в непосредственной близости от афганской границы.

Между тем, политика Узбекистана в период президента Хамида Карзая и Ашрафа Гани не ограничивалась лишь экономическими интересами. Ташкент, рассматривая эту страну как «неотъемлемую часть Центральной Азии» и неоднократно оказывал ей гуманитарную помощь.

Неожиданное для многих аналитиков быстрое падение Кабула 15 августа 2021 года и установление талибами* контроля над всей территорией Афганистана, в том числе и, казалось бы, ранее неприступным Панджшерским ущельем сразу после вывода американских войск, поставило все страны Центральной Азии перед необходимостью корректировки своей внешней политики, исходя из новых реалий. Согласно заявлению официальных лиц Узбекистана, возвращение Талибан* к власти не было для них неожиданностью, поскольку еще за два года до этого подобное развитие событий прогнозировалось и были получены четкие гарантии безопасности от главы политического офиса движения «Талибан» в Дохе (Катар) Муллы Абдул Гани Бародара.

Понимая, что сложившаяся новая реальность в Афганистане дает возможность для завершения сорокалетнего конфликта, для Узбекистана важно было не допустить деградации гуманитарной ситуации в этой стране, тем более, что на фоне прекращения международного финансирования и заморозки средств страны в западных банках, афганская экономика и банковская система сразу же оказались на грани коллапса. Для недопущения этого Шавкат Мирзиёев на саммите ШОС в Душанбе 17 сентября 2021 года призвал к размораживанию 9,5 млрд. долларов афганских средств и оказанию содействия Афганистану в решении социальных проблем.

Через несколько дней на 76-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН президент Узбекистана также призвал создать при ООН постоянно действующий комитет по Афганистану. Его целью было недопущение изоляции данного государства, при котором оно сталось бы наедине со своими проблемами.

Исходя из логики недопущения гуманитарного кризиса в Афганистане, Узбекистан конструктивно и прагматично воспринял формирование Переходной администрации «Исламского Эмирата Афганистан» (временного правительства) сразу после взятия талибами Кабула. Уже 7 октября 2021 года состоялся визит в Кабул главы узбекского внешнеполитического ведомства Абдулазиза Камилова. В рамках визита он встретился с исполняющим обязанности главы МИД Афганистана Амир Ханом Муттаки, с которым были обсуждены вопросы двустороннего экономического сотрудничества в сфере транзита грузов, энергетики, торговли и реконструкции аэропорта в Мазари-Шарифе.

В целом позицию Узбекистана на конец 2021 года в отношении Афганистана и произошедших в нем политических перемен можно свести к нескольким пунктам, озвученным А.Камиловым на второй министерской встрече в формате «Италия — Центральная Азия» 8 декабря 2021г. Среди них:

- необходимость проведения конструктивного диалога с новыми властями Афганистана во избежание повторного превращения этой страны в т.н. «государство-изгой;

- обеспечение гуманитарного коридора в Афганистан в целях недопущения гуманитарной катастрофы;

- принятие меры для снятия санкций, разморозки международных активов Афганистана и оказания ему помощи в восстановлении банковской системы;

- важность запуска разработки постконфликтной стратегии в отношении Афганистана и выделения в качестве приоритета его более активное вовлечение в региональные интеграционные процессы экономического характера и реализацию в этой стране социально-экономических проектов;

- выполнение новыми властями Афганистана взятых на себя международных обязательства: создание инклюзивного правительства, борьба с терроризмом и наркотрафиком, недопущение размещения на территории страны террористических группировок, прекращение контактов с ними, поддержка добрососедских связей со странами региона, соблюдение основных прав и свобод человека, в том числе женщин и национальных меньшинств.

Дополнительные аспекты в обозначенную политическую линию Узбекистана в отношении Афганистана были привнесены в обращении Шавката Мирзиёева к участникам состоявшейся 26 июля 2022 года в Ташкенте международной конференции «Афганистан: безопасность и экономическое развитие». Он, в частности, подчеркнул, что узбекский и афганский народы объединяют общие культурные, духовные и исторические ценности, а также единая религия и наследие предков. Кроме того, была отмечена неделимость безопасности Центральной Азии и Афганистана, поскольку без стабильности южнее Амударьи невозможно будет достичь безопасности и устойчивого развития Узбекистана и всей ЦА.

По мере укрепления позиций новых афганских властей, показавших способность удержать под контролем ситуацию и возродить определенную экономическую активность в стране, несмотря на ограниченные финансовые возможности, политика Узбекистана вновь вернулась к приданию приоритетного внимания экономическому сотрудничеству, продвижению взаимовыгодных инфраструктурных и транспортных проектов. Тем более, что сами талибы демонстрировали явную заинтересованность. Об этом говорит состоявшаяся 6-7 декабря 2021г. в Ташкенте узбекско-афганско-пакистанская встреча по обсуждению проекта строительства железной дороги «Термез — Мазари-Шариф — Кабул — Пешавар». Также в конце декабря 2021 года в ходе переговоров в Ташкенте стороны заявили о намерении продолжить строительство ЛЭП «Сурхан — Пули-Хумри».

Если проанализировать ситуацию в двусторонних отношениях в 2022 году, то можно отметить целый ряд положительных для Узбекистана и Афганистана событий и трендов. Среди них рост двусторонней торговли до 759,9 млн. долларов, что лишь ненамного уступало показателю 2020г., когда у власти находился президент Ашраф Гани (779,1 млн. долл.). На узбекский экспорт в 2022 году пришлось 750,6 млн. долл. (776,7 млн. долл. в 2020г.). При этом вырос импорт афганских товаров и услуг – с 2,3 млн. долл. в 2020г. и 6,2 млн. долл. в 2021г. до 9,3 млн. в 2022г..

Среди значимых событий можно отметить завершение Ташкентом проекта оказания технической помощи по восстановлению аэропорта Мазари-Шарифа, который включал в себя ремонт аэронавигационного и метеорологического оборудования, реконструкцию взлетно-посадочной полосы и восстановление энергоснабжения.

В течение первого полугодия 2022г. был зафиксирован быстрый рост транзитных грузоперевозок через Узбекистан и Афганистан в южном направлении, что может служить индикатором способности Талибан* обеспечить безопасность транспортных коммуникаций. Объем грузоперевозок увеличился в 2,6 раза по сравнению с аналогичным периодом 2021г. до 330 тыс. тонн.

Благодаря определенной стабилизации Афганистана, для Ташкента открылась возможность наладить прямые грузоперевозки с Исламабадом. Уже в ноябре 2021 года в Пакистан был доставлен первый транзитный груз из Узбекистана, а марте 2022 года на узбекский рынок была доставлена через афганскую территорию первая партия пакистанского мяса. Индия также протестировала этот маршрут, отправив через Пакистан и Афганистан транзитный груз в Узбекистан.

Индикатором появившегося в этой связи позитивного настроя в узбекско-пакистанских отношениях можно считать разработку совместных планов по увеличению объемов двусторонней торговли и инвестиций. Стороны достигли соглашения о преференциальной торговле, согласно которому на несколько десятков товаров будут снижены пошлины от 20 до 100% [24]. Благодаря этому ожидается наращивание объемов двусторонней торговли со 181 млн. долларов в 2021 году до 1 млрд. долл. в ближайшие годы.

Между тем, говоря о будущих контурах политики Узбекистана в отношении Афганистана при власти движения «Талибан»* все же нельзя обойти вниманием потенциальные риски, которые могут оказать влияние на ее поступательный характер. Хотя Талибан* и контролирует в целом ситуацию в стране, однако, этот контроль все же остается недостаточно прочным в своей базовой основе. Речь идет, прежде всего, об экономике и гуманитарной ситуации. В настоящее время 6 млн. афганцев находятся на грани голода, что является крайне опасным вызовом для власти талибов. Дальнейшее обострение ситуации с голодом пока позволяет сдерживать внешняя помощь. Более четверти из 40-миллионного населения получает продуктовые пакеты от World Food Program.

Смягчить остроту гуманитарной ситуации можно только посредством ускоренного развития национальной экономики через привлечение масштабных иностранных инвестиций, технологий и компетенций, но для этого новым властям необходимо будет получить международное признание, которого в обозримом будущем не будет, пока не будет создана инклюзивная политическая система и не будут защищены права женщин и девочек на обучение и работу. Готовы ли будут талибы меняться и идти на существенную либерализацию своих политических и ценностных подходов, а также по пути усвоения культурных основ Модерна, пока сложно сказать.

Тем не менее, время не терпит, как не будет и ждать афганское общество естественной смены поколений в рядах Талибан*. Как показывает вся история этой страны, недовольство населения – это всегда мина замедленного действия, которая рано или поздно даст о себе знать. В этой связи интерес представляет мнение, высказанное спецпредставителем президента РФ по Афганистану, директором второго департамента Азии российского МИД Замиром Кабуловым в интервью индийскому журналу «The Week» в феврале 2023г.

По его мнению, талибы не научились управлять государством, хотя неоднократно заявляли, что усвоили уроки и не повторят прошлых ошибок. «Талибан* иногда не может понять очень простых вещей, особенно когда нет никаких вызовов его власти. Я имею в виду серьезных соперников, которые могут его вытеснить. Это не значит, что таких вызовов не будет. Это не будет кто-то со стороны. Но это будет нормальной реакцией афганского народа, потому что в сложившихся обстоятельствах ему будет очень трудно выжить», — отметил российский дипломат. По мнению Замира Кабулова, «Талибан должен предпринять институциональные шаги для улучшения ситуации или, по крайней мере, открыть путь для такого улучшения, чего мы не видим в данный момент».

***

Итак, подводя итог, можно отметить, что политика Узбекистана, основанная на подходе, комбинирующем вопросы двустороннего экономического сотрудничества с Кабулом, продвижения на международном уровне инициатив по укреплению мира и оказанию помощи Афганистану в целых недопущения его очередного скатывания в пропасть нестабильности и гуманитарного кризиса, и реализацию мер по интеграции этой страны в создаваемую сегодня систему торгово-экономических и транспортных отношений между Центральной и Южной Азией, представляет собой одну из самых концептуально оформленных линий среди государств, имеющих свои интересы на афганском поле. Как показали итоги 2021-2022гг. эта линия уже приносит свои дивиденды для внешней политики и экономики Узбекистана, в том числе и позволила ей мягко пройти период смены власти в Афганистане в августе 2021г.

Вместе с тем, дальнейший прогресс политики Узбекистана на афганском направлении будет во многом связан с шагами самих новых властей Афганистана во внутренней и внешней политике, с их способностью не просто контролировать внутриполитическую ситуацию, но и реализовывать меры экономической и социальной модернизации, без чего фактически невозможно будет запустить устойчивый экономический рост, повысить уровень доходов населения, получить международное признание и улучшить имидж страны на мировой арене.

Рустам Махмудов


*  Движение «Талибан» запрещено в России;
**  ИГИЛ, ИГИЛ-Хорасан, запрещены в России.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.


Быстрая доставка материалов в Telegram

Средняя Азия

Другие материалы

Читайте также

Главные темы

Авторы

САРХАД Зухал
БЕЛОКРЕНИЦКИЙ Вячеслав
МОЖДА Ахмад Вахид
Ольга МИТРОФАНЕНКОВА
КОНАРОВСКИЙ Михаил
Омар НЕССАР
Все авторы