» Политика недели: борьба за посольства, воинскую дисциплину, энергоресурсы

Опубликовано: 24.01.2022 15:34 Печать

Газ, газопровод, ТАПИ

Автор: От редакции 'Афганистан.Ру'

Талибы (талибы – члены запрещенного в России движения «Талибан») продолжают отчаянную борьбу за дипломатическое признание, — в посольстве в Италии не обошлось без драки и вмешательства полиции на стороне ИРА. Талибы требуют у узбекистанских властей вернуть угнанный авиапарк, последние на словах не против, но опасаются, что это будет расценено как дипломатическое признание. Пакистанские власти не признают талибов, но продолжают твердить о братстве народов и строить забор между двумя странами для улучшения «пограничного менеджмента». На северной границе тоже неспокойно — талибы и туркменские пограничники учинили местечковую разборку с покойниками на фоне возобновления туркменско-талибских переговоров по строительству газопровода. В провинции Фарьяб конфликт за поддержку воинской дисциплины в рядах талибов перерос в беспорядки на национальной почве, — узбеки возмущены арестом своего именитого курбаши. А гуманитарные намерения премьер-министра Пакистана расценили как неуместное высокомерие.

Цивилизаторское высокомерие Имран Хана

Премьер-министра Пакистана Имран Хана не раз уличали в цивилизаторском высокомерии по отношению к афганскому обществу. На этот раз вполне невинное заявление вызвало острую реакцию с афганской стороны, — Хан заявил о нехватке кадров в соседнем государстве и распорядился направить в Афганистан специалистов для борьбы с гуманитарным кризисом. Одним из первых на его слова отреагировал Карзай, заявив, что у Афганистана имеются хорошо образованные кадры и страна не нуждается в «услугах» пакистанцев.

16 января женские активисты в Кабуле тоже осудили слова Хана. В итоге 17 января представитель талибов Мухджахед отреагировал на высказывание пакистанского политика, заявив, что в кадрах не нуждаются, а вот от сотрудничества не откажутся. Столь острая реакция во многом обусловлена тем, что в стране среди квалифицированных кадров разразилась массовая безработица, вызванная увольнением женщин, люстрацией государственных служащих, схлопыванием сферы услуг после побега Гани и общим экономическим кризисом. Международная организация труда оценивает рост безработных в полмиллиона человек.

Слова Хана в отношении Афганистана не первый раз вызывают скандал. В разгар президентских выборов 2019 года Хан неожиданно заявил о необходимости формирования переходного правительства в Кабуле. Это заявление было расценено в афганском обществе как попытка вмешательства во внутренние дела, как покушение на суверенитет со стороны соседа, отношения с которым сильно оставляют желать лучшего. Это заявление имело реальные последствия. Один из кандидатов в президенты Ханиф Атмар тоже придерживался этой позиции, однако после заявления Имран Хана он был вынужден сменить свою позицию по поводу формирования переходного правительства, что привело к кардинальному изменению конфигурации сил на выборах.

19 декабря прошлого года, выступая на саммите Организации Исламского Сотрудничества (ОИС), пакистанский политик неаккуратно рассуждал о традициях пуштунов и их связи с социальной политикой талибов. Эти слова были восприняты как попытка оправдания социальной политики афганских талибов, обосновав её культурой пуштунов, для которых, по его мнению, свойственно быть против образования девочек и прав человека. Это вызвало острую реакцию в городской среде пуштунов в Пакистане.

Премьер-министр Пакистана Имран Хан всегда отличался склонностью к явному популизму, и даже не считал необходимым это отрицать. Это вполне закономерно. В самом деле, политическая карьера Имран Хана скорее соответствует лучшим западным образцам, — выходец из верхнего сегмента среднего класса, выдающийся спортсмен, самобытный политический лидер, представитель национального меньшинства. Его политическая риторика всегда была гремучим сочетанием исламизма, либерализма и национализма. Будучи пуштуном, он не скрывал своих национально-обоснованных симпатий к Талибану, напоминал, что любой, кто «сражается за свободу, сражается на джихаде», написал книгу про «расу воинов» и даже позволил публично признать очевидную истину: «Пуштуны на этой стороне [в Пакистане] полностью солидарны с [талибскими] пуштунами не по причине религиозной идеологии, а в силу очень сильной пуштунской этнической и национальной принадлежности». Последние слова некоторые пакистанские пуштуны расценили как «сыпание соли на раны пакистанского общества». Впрочем, подобная риторика вовсе не вызвала большой отзывчивости у талибов, многие которых считают Имран Хана отщепенцем и даже неверным, — как сторонника либерального мировоззрения.

Беспорядки в Фарьябе

На прошлой неделе в Мазари-Шарифе был арестован один из авторитетных узбекских командиров ДТ Махдум Алим. Что характерно, первоначально причины ареста публично оглашены не были. По одним сведениям, его заподозрили в сокрытии части вооружения, захваченного у американцев и афганской армии. По другим сведениям, что подтвердилось впоследствии, его обвиняли в киднеппинге. Новость об аресте вызвала мгновенные массовые беспорядки в городе Маймене, столице провинции Фарьяб. Полицейские и чиновники из числа присланных кабульскими властями были вынуждены бежать в Мазари-Шариф. Часть полицейских и вовсе была разоружена. Неспокойно было и в соседних трех тюркоязычных провинциях. Известно, что в акциях протеста принимали участие и сторонники генерала Дустума. Конфликт начал приобретать откровенную национальную окраску.

Протесты для руководства талибов стали неожиданностью. По сообщениям из Душанбе, руководство талибской армии направило в Фарьяб бронетанковую технику, которая по дороге вступила в бой с неустановленными лицами, задержавшими ее продвижение. В субботу командир 209-го корпуса армии вступил в переговоры со старейшинами Меймоны, пообещал учесть их пожелания и содействовать освобождению Махдума Алима. Местные поверили увещеваниям, но в воскресенье утром они обнаружили город, наводненный бронетехникой. Арестованный был переведен в Кабул.

Командир Алим считается одним из ключевых лидеров движения на севере страны уже много лет, а причиной его ареста объявили подозрение в похищении детей. Напомним, что похищение людей, в том числе детей, вызывают в обществе резкое осуждение и являются очень чувствительной темой. В последние годы имело место множество резонансных преступлений этого типа. По некоторым сведениям, в настоящий момент имеет место спор между умеренным и радикальным крыльями ДТ о дальнейших действиях. Умеренные во главе с муллой Барадаром считают, что следует войти в положение узбеков и освободить узбекского курбаши, а сторонники С. Хаккани (Сеть «Хаккани» признана в России запрещенной организацией) настаивают на бескомпромиссности мер по поддержке воинской дисциплины. Это не пустые слова — за последние месяцы за различные преступления было арестовано порядка 300 командиров.

Однако опрошенные нами инсайдеры уверены, что такое публичное обвинение в адрес Махдума может оказаться контрпродуктивным для самих талибов. «Во-первых, Алим уже много лет является командиром движения на севере. Значит, у населения появится повод видеть в этих преступлениях руку самих талибов. Во-вторых, такое обвинение может еще усугубить межэтническую напряжённость: узбеки в это вряд ли поверят, а значит еще злыми станут, а не узбеки поверят и по отношению к узбекам станут злыми», — говорит один из инсайдеров.

Ряд аналитиков убеждены, что настоящий конфликт на данный момент обладает значительным потенциалом, — силы сопротивления, в частности Дустум, могут воспринять положение дел в Фарьябе как возможность для активизации. Очевидно, что нельзя исключить повторения подобного сценария и в других непуштунских провинциях. В самом деле, — процесс централизации власти, к которому очевидным образом стремятся талибы, будет неизбежно приводить к тем или иным формам недовольства в регионах. Ситуация усугубляется тем, что похоже, талибы делают ставку на применение силы. Они уже направили части своего спецназа в Фарьяб для подавления возможных протестов. Аналитики заметили, что одновременно с протестами в Фарьябе активизировались женские активисты в Кабуле. Причиной протестов стало убийство в Кабуле двух женщин, — судей Верховного Суда, а также задержание нескольких на севере. Однако, применение силы может не только усугубить положение на всем севере, но и отложить вопрос признания режима международным сообществом.

Судьба ТАПИ тоже зависит от признания талибов.

В течение последних недель состоялась целая серия встреч и консультаций между представителями талибов и Туркменистана, связанных с судьбой газопровода ТАПИ. Вот что сообщается о содержании переговоров на сайте МИД Туркменистана: «Стороны уделили особое внимание активизации темпов реализации совместных проектов в ключевых сферах. В этой связи стороны выразили готовность двух стран к дальнейшему сотрудничеству в содействии строительству проектов транснационального газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ), высоковольтной линии электропередачи Туркменистан-Афганистан-Пакистан (ТАП), и железнодорожных веток из Туркменистана в некоторые провинции Афганистана». Также туркменской стороной утверждается, что министр обороны талибов мулла Мохаммад Якуб, пообещал «не жалеть усилий» для обеспечения безопасности инфраструктурных проектов.

Впечатление о переговорах было смазано сообщением о перестрелке на границе между двумя государствами, в которой, по некоторым сведениям, помимо афганского гражданина, погибли туркменские пограничники. Несмотря на то, что Кабул и Ашхабад решили не обострять ситуацию и разрядили обстановку, впечатление о переговорах для внешних наблюдателей оказалось подпорченным — ведь именно вопрос о безопасности газопровода воспринимается как критический. Любопытно, что ДТ еще в 2018 году во время боев с правительственными силами обещал охранять ТАПИ.

Вряд ли настоящие переговоры стоит рассматривать в глубокой практической плоскости на текущий момент, — скорее реанимация темы ТАПИ послужила достойным поводом для столь ожидаемой дипломатами встречи. По сообщению «Радио Гандхара» (Подразделение Радио Свободы, в России признан иностранным агентом), глава МИД Туркменистана Рашид Мередов сообщил, что от газового транзита Афганистан сможет ежегодно получать около 500 миллионов долларов. Это несколько странно, поскольку в ноябре 2017 года, в эпоху более низких цен на газ, он же обещал соседу 1 миллиард дохода от транзитных сборов.

Некоторые западные аналитики недоумевают, зачем Туркменистан пытается возродить ТАПИ, поскольку, как они утверждают, возможности строительства транскаспийского газопровода значительно улучшились. Напомним, что последний интересен Европейскому Союзу в рамках т.н. Южного газотранспортного коридора (ЮГК). Понятно, что азиатские газовые инициативы Ашхабада вызывают в Брюсселе ревность и закономерные попытки дискредитации. Согласно словам Стивена Манна, бывшего посла США в Туркменистане и бывшего советника ExxonMobil, Азиатский банк развития (ADB) готов предоставить кредит в размере 1 миллиарда долларов. Туркменское правительство, пообещало выделить 1,675 миллиарда долларов. Эту сумму Манн почему-то квалифицирует как «смехотворную». С его слов, больше ADB денег не даст, т.к. гарантии Туркменистана и, особенно, Афганистана ничего не стоят, ЕБРР, в ведении которого находится и Туркменистан, «долгое время держался в стороне от ТАПИ». Делается вывод, что без значительной внешней помощи Туркменистан не в состоянии финансировать проект. К слову, десять лет назад общая стоимость оценивалась в 10 млрд. долларов.

В любом случае, Туркменистан своих скромных целей уже добился — нашел красивый повод для переговоров с непризнанным правительством соседнего государства и поиграл на изрядно возбужденных в последнее время газовых нервах европейцев, что может быть использовано для переговоров о будущих условиях финансирования транскаспийского газопровода. Определённый сигнал, возможно, был принят и в России, которая, несмотря на свое монопольное положение, не стала препятствовать поставке трубы для туркменского сегмента производства Челябинского трубопрокатного завода.

Инсайдеры, мнение которых спросил Афганистан.Ру, уверены, что судьба ТАПИ зависит не только от безопасности в Афганистане, но и от вопроса признания режима талибов международным сообществом. «Совершено ясно, что на данный момент одним из главных вопросов для Ашхабада является привлечение инвесторов в этот проекта. Вместе с тем, вряд ли крупные инвесторы пойдут на практическое вложение до тех пор, пока вопрос с признанием режима талибов не будет решен», — говорит один из инсайдеров.

Напряженность в отношениях между Ташкентом и талибами.

11 января исполняющий обязанности министра обороны правительства талибов мулла Мохаммад Якуб потребовал от Узбекистана и Таджикистана вернуть самолеты и вертолеты, перелетевшие к ним после падения бывшего афганского правительства. Это заявление он сделал в ходе эмоционального выступления на учениях ВВС. По оценкам авиационных экспертов, около 46 единиц боевого авиапарка приземлились в Узбекистане и 16 в Таджикистане. Это огромно количество, — в стране осталось 86 самолетов и вертолетов, из которых исправных — всего 41 штука.

На следующий день после заявления муллы Якуба произошло сокращении поставок электроэнергии из Узбекистана на 60%. В качестве причины фигурировали технические проблемы на Марджанской электростанции. Однако, эта новость была воспринята как реакция Ташкента на жесткое заявление муллы Якуба. Сокращение поставок энергии в разгар земных холодов способны вызывать серьезные осложнения в Афганистане, уверены аналитики. В декабре в 15 провинциях имели место отключения электроэнергии, вызванные проблемами неплатежей, кадрового голода и дефицита генерирующих мощностей афганской компании DABS.

Как сообщают наши кабульские источники, позже состоялись переговоры между представителями талибов и властями Узбекистана, в ходе которых ситуацию удалось урегулировать. Обратим внимание, то Узбекистан, наряду с Пакистаном, перечисляют к тем странам, которым удалось наладить хороший уровень доверия с новыми афганскими властями.

Этому предшествовали следующие события. В конце декабря, после успешных переговорах о поставках электроэнергии в Душанбе, генеральный директор DABS Хафиз Амин посетил Ташкент, чтобы провести переговоры с главой Национальной электрической сети Узбекистана (НЭСУ) Дададжоном Исакуловым. Стороны подписали новый контракт на сумму 100 млн. долларов, согласно которому Узбекистан в 2022 году поставит в Афганистан 2 млрд кВтч. электроэнергии. Согласно статье, в «The Diplomat», узбекская сторона предложила «мягкие условия», включая гибкий график поставок и обещание не принуждать Афганистан к штрафным санкциям. Автор сомневается, что история с самолетами и блэкаутом имеют связь, настаивая на способности соседей разделять сферы отношений: «Темный Афганистан никому не нужен. Узбекистан и Таджикистан знают, что талибам нужна электроэнергия, которую они поставляют, и им нужны доходы, даже если они выплачиваются с опозданием».

По словам инсайдеров, Ташкент хотел бы передать эти самолеты, однако это не так легко: «Передача оставшаяся на территории Узбекистана авиатехники может столкнуть Ташкент с крупными странами, которые категорически выступают против этого. Кроме того, пока ни у кого нет уверенности в том, в чьи руки в конечно счете окажется эта техника. Часть инсайдеров уверены, что отношения Узбекистана с талибами так хорошо выглядят только публично.

«Вряд ли талибы не могли не замечать то, что демонстранты, которые 15 января вышли на улицы Фарьяба, находились в тесном контакте посредством мессенджеров с территорией Узбекистана», — говорит инсайдер, не исключая, что эти контакты, которые накануне протеста усилились, могли иметь прямое отношение к координации демонстрации.

Стоит отметить, что позже Пентагон назвал невозможным возвращение авиатехники соседними государствами. Более того, стало известно, что в начале декабря 2021 года 24 вертолета ВВС Афганистана прибыли на базу ВВС США в Аризоне, где находится база резервного хранения летательных аппаратов, в просторечии именуемая «кладбищем самолетов». Среди них есть и 7 вертолетов Ми-17 российского производства.

Некоторые аналитики посчитали заявление Пентагона признаком совпадения позиции РФ и США по вопросу признания режима талибов. Ожидаемым образом талибы назвали заявление Пентагона вмешательством во внутренние дела Афганистана.

Продолжение приграничной напряженности.

Напряжённость на линии Дюранда имеет склонность к эскалации. В социальных сетях появилось видео, на котором талибы организованно сносят опоры строящихся ограждений из колючей проволоки на линии Дюранда и вступают в конфликт с пакистанскими военными.

Согласно сообщению афганского информационного агентства, в начале января генеральный директор Пакистанской межведомственной службы по связям с общественностью (ISPR) Бабар Ифтихар сообщил следующее: «Работы по ограждению вдоль [Линии Дюранда] продолжаются, и они завершены на 94%. Пакистан покончит с этим. Это хорошо для безопасности людей с обеих сторон». Кроме того, он добавил, что возведение забора из ключей проволоки стало возможным не без участия крови солдат-мучеников.

Реакция в Кабуле не заставила себя ждать. На прошлой неделе начальник генштаба талибов Кари Фасихулла предупредил, что демаркацию на линии Дюранда нужно остановить. А один из командующих силами пограничной полиции талибов, мавлави Санаулла Сангин, выступая на церемонии выпуска пограничников, заявил, что значительная часть их будут направлены на линию Дюранда. По его словам, там будут созданы новые блокпосты пограничной службы. «Ни наше население, ни население на той стороны не допустят установку ключевой проволоки на линии», — заявил мавлави Сангин.

Заместитель министра иностранных дел Афганистана Абасс Станикзай высказался еще более сущностно: «Линия Дюрана — это вопрос всей нации, а не правительства. Он не принадлежит правительству. Мы отдаем этот вопрос самой нации, поэтому именно нация будет принимать решение». Фактически, второй человек МИДа Афганистана прозрачно дал понять, что новые власти не намерены признавать границу.

Позиция пакистанского дипломатического ведомства была озвучена ранее в первых числах января. Министр иностранных дел Пакистана Махмуд Куреши признал наличие «некоторых осложнений», заявив буквально следующее: «Афганистан — наша братская и дружественная страна. Некоторые круги необоснованно раздувать этот вопрос, что не отвечает интересам Пакистана».

Судя по всему, Пакистан твердо намерен продолжать возведение забора. Ожидается, что в ближайшее время Кабул посетит высокопоставленная делегация Пакистана для разрешения возникшей напряженности. Напомним, что длина границы между двумя странами составляет 2600 километров. Бреши остались на границе с афганскими провинциями Нангархар, Нимруз и Кунар.

Действия пакистанских властей являются крайне чувствительными для пуштунов, значительная доля которых ведет полукочевой образ жизни, осуществляя сезонные миграции через линию Дюранда. Насколько окончательная реализация плана огораживания затруднит или даже сделает невозможным миграцию, понять пока сложно. С одной стороны, вряд ли пакистанский план подразумевает установку забора абсолютно по всей длине границы, — это крайне дорого и порой просто невозможно в труднодоступных горных районах. С другой стороны, не вполне ясно, насколько эффективно пакистанские пограничники окажутся способными контролировать сохранность ограждений. Учитывая общий подъем национального самосознания пуштунского большинства в Афганистане, успешность этих планов следует поставить под большое сомнение.

Талибы пытаются установить контроль над диппредставительствами ИРА.

В течение последних недель стали поступать сообщения о смещениях глав диппредставительства ИРА за рубежом. Одним из первых о своем уходе с поста главы представительства в ООН заявил Г. Исхакзай. Сам дипломат не сообщил о причинах, однако инсайдеры полагают, что причиной стало давление на близких дипломата. Место дипломата занял его бывший заместитель. Затем имели место сообщения о том, что якобы свой пост покинул посол ИРА в КНР, однако они до сих пор не получили подтверждения.

В посольстве ИРА в Италии и вовсе случился форменный скандал. По сообщению некоторых западных СМИ, 5 января посольство сделало заявление, что бывший дипломат, идентифицированный как Мохаммад Фахим Кашаф, вошел в здание посольства, настаивал на том, что он «назначен послом талибами». В заявлении говорится, что Кашаф «напал на посла в присутствии сотрудника посольства, но посол дал отпор и вызвал итальянскую полицию». В итоге итальянская полиция выставила Кашафа из посольства. На его странице в Facebook можно обнаружить запись от 4 января, в которой он пишет, что он вздохнул с облегчением, что он получил хороший урок, что не стоило трогать осиное гнездо, клеймит предателей свой страны и своего народа.

На прошлой неделе появились сообщения о смещении посла ИРА в Иране. Как сообщалось, Абдул Гафур Ливал покинул Тегеран и перебрался во Францию. Эти сообщения пока официального подтверждения не получили, однако Ливала никто в Тегеране не видел и уже несколько недель с прессой общается другой дипломат. Сообщения о том, что Ливал покинул Тегеран по времени совпали с визитом в Тегеран главы талибского МИДа Амира Муттаки. Инсайдеры полагают, что талибы рассчитывали на согласие Ирана на назначение «человека талибов» в качестве посла, однако Тегеран впоследствии сменил свое решение.

Аналитики обращают внимание, что в международной практике имеет место странный прецедент, — назначение посла по договоренности двух стран в отсутствие официального признания. Подобное произошло в Исламабаде. Посол талибов в Пакистане возглавляет дипломатическое представительство в Исламабаде, при этом ИРП еще официально не признала новый режим.

Установление контроля над диппредставительствами со стороны талибов инсайдеры считают попыткой поставить иностранные государства в неудобное положение с тем, чтобы добиться признания. Другой причиной является убежденность талибов в том, что сегодня посольства ИРА превратились в серьезное препятствие на пути их дипломатического признания.


Быстрая доставка материалов в Telegram

От редакции Политика

Другие материалы

Главные темы

Мы на связи

Авторы

САБИР Фахим
Юлия Митенкова
ХАНОВА Наталия
Владимир ЕВСЕЕВ
Омар НЕССАР
МЕХДИ Михяуддин
Все авторы