» Гельмандское движение – новый участник внутриафганского мирного диалога

Опубликовано: 04.04.2018 10:25 Печать

Автор: ХАНОВА Наталия

Об авторе: Наталия Ханова, эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА).

Тема диалога с вооружённой оппозицией как единственного средства достижения мира в Афганистане на протяжении многих лет является предметом дискуссий как внутри страны, так и международном уровне. Именно в целях примирения с талибами в 2010 году был создан Высший совет мира, в 2013 – открыто представительство «Талибана» в Катаре, а в настоящее время продолжаются международные конференции по мирному процессу. Несмотря на то, что данные усилия до сих пор не привели к разрешению многолетнего афганского конфликта, общество по-прежнему внимательно следит за попытками продвижения диалога, а на поле взаимодействия между Кабулом и вооружённой оппозиции до сих пор возникают новые игроки.

На прошлой неделе громко заявило о себе новое антивоенное движение, возникшее в южной провинции Гельманд. Активисты из города Лашкаргах, провинциального административного центра, развернули акцию протеста против боевых действий вскоре после атаки смертника, послужившей причиной гибели 16 человек и ранений ещё не менее 50. Участники многодневного мероприятия устроили сидячую демонстрацию неподалёку от места теракта, призывая правительство и талибов сложить оружие и вступить в мирные переговоры.

Примечательно, что движение «Талибан» обратило своё внимание на акцию и даже опубликовало аудиообращение, в котором выразило готовность вступить в переговоры с демонстрантами при условии вывода иностранных войск с крупных баз в Гельманде и Кандагаре.

Правительство ожидаемо не решилось на столь серьёзный шаг, а талибы не продемонстрировали готовности к новым уступкам, и перспектива переговоров поначалу зашла в тупик. Впоследствии многие активисты объявили голодовку, рассчитывая, что стороны конфликта прислушаются к их требованиям.

Участники акции отказывались от пищи на протяжении трёх суток, и шестеро из них были госпитализированы. Демонстранты прекратили голодовку по просьбе местных улемов, пообещавших приложить усилия для продвижения диалога с талибами.

Тем не менее, на этом демонстрация не завершилась – более того, ещё один лагерь был создан активистами в уезде Нава. Участники акции заявляют, что будут продолжать демонстрацию до тех пор, пока движение «Талибан» не примет их предложение о мирных переговорах.

В воскресенье представители верхней палаты афганского парламента (Мешрано Джирги) поприветствовали инициативу движения в поддержку мира, призвав население других провинций присоединиться к кампании по продвижению переговоров с талибами. «Если какая-либо из сторон конфликта не приходит к примирению, страна сама решит её судьбу, поскольку люди устали от войны», – заявил сенатор Мохаммад Хашим Алокозай, выразивший надежду на общенациональную поддержку движения.

В свою очередь, первый заместитель спикера Мешрано Джирги Мохаммад Алам Изидьяр также одобрил усилия гельмандских активистов, в том числе женщин, и выступил в поддержку движения как антивоенной инициативы, передаёт информационное агентство «Пажвок».

Председатель верхней палаты парламента Фазль Хади Муслимьяр назвал акцию в Гельманде «правильным начинанием», сообщив, что Мешрано Джирга направит к активистам свою делегацию, чтобы засвидетельствовать свою поддержку движения.

Позднее инициативу демонстрантов также одобрили и депутаты нижней палаты (Волуси Джирги), выразившие надежду на то, что усилия гельмандцев позволят убедить талибов в необходимости переговоров с правительством.

Инициативу жителей Гельманда также поприветствовал глава исполнительной власти Афганистана Абдулла Абдулла, как свидетельствует заявление, опубликованное пресс-службой высокопоставленного государственного деятеля. «Я благодарю движение уважаемых гельмандцев, продвигающих самое важное и фундаментальное требование афганского народа», – отмечается в заявлении, опубликованном от лица Абдуллы.

На данный момент активисты из Гельманда не скрывают, что заручились поддержкой многих религиозных деятелей и местных старейшин, но по-прежнему дистанцируются от правительства и тех или иных политических сил, настаивая на аполитичном характере движения.

Недавние заявления депутатов парламента и Абдуллы Абдуллы свидетельствуют о заинтересованности афганского руководства в том, чтобы использовать движение в своих целях – как ради продвижения мирного диалога с вооружённой оппозицией, так и для укрепления своей репутации.

Нежелание приверженцев движения налаживать сотрудничество с афганским правительством имеет вполне рациональную подоплёку. Несмотря на то, что репутация Кабула в последние годы стала особо уязвима на фоне многочисленных политических кризисов и до сих пор не решённых проблем безопасности, эта проблема является не единственным препятствием на пути продвижения взаимодействия с правительством. Не менее серьёзным препятствием остаётся категорическое нежелание движения «Талибан» участвовать в диалоге с руководством страны, которое повстанцы расценивают как нелегитимное.

Напомним, что на протяжении многолетних усилий по установлению мирного диалога с вооружённой оппозицией талибы неуклонно отказывались от контактов с Кабулом, будучи заинтересованными исключительно в международных отношениях на правах законного правительства страны. Практически любая инициатива по содействию именно внутриафганскому диалогу влекла за собой отказ повстанческого движения, как открыто выраженный, так и проявлявшийся в игнорировании предложений о переговорах.

В последние месяцы правительство Афганистана расширило своё участие в международных встречах, посвящённых мирному процессу. Крупные конференции, посвящённые внутриафганскому диалогу, состоялись в Кабуле и Ташкенте, ещё одна встреча готовится в Индонезии. Несмотря на то, что движению «Талибан» формально предоставлялась возможность участия в мероприятиях, его приверженцы не воспользовались этим шансом.

Примечательно, что в случае с Ташкентской конференцией в прессу поступили сообщения, в которых говорилось, что талибы всё же обратились к узбекистанскому руководству, выразив заинтересованность в участии, но поскольку отклик вооружённой оппозиции на инициативу поступил слишком поздно, заявка не была рассмотрена. Но ответственность за недопуск талибов к международной встрече в этом случае было бы неправильно перекладывать на бюрократический аппарат. С учётом того, что обращение поступило лишь в ночь накануне мероприятия, можно с уверенностью сделать вывод о том, что талибы, знавшие о планах проведения конференции, сознательно не оставили организаторам времени на рассмотрение заявки.

В итоге гельмандским активистом удалось сделать то, на что оказалось неспособным официальное правительство страны, действовавшее при поддержке международного сообщества: талибы выразили готовность к участию в переговорах, не требуя полного вывода иностранных войск из Афганистана. Условие, поставленное талибами, было сопряжено с риском в плане безопасности, однако по сравнению с прежними требованиями движения смотрелось ощутимым шагом вперёд.

Прецедент в Гельманде был не единственным случаем, когда движение «Талибан» выразило заинтересованность в переговорах с соотечественниками. В середине марта бывший губернатор западной провинции Герат Мохаммад Исмаил Хан также обратился к повстанческому движению, предложив талибам диалог с моджахедами в качестве альтернативы переговорам с правительством.

В свою очередь, представители «Талибана» в ответ на обращение экс-губернатора выразили готовность взаимодействовать со всеми соотечественниками, которых не устраивает сложившаяся ситуация в стране и иностранное военное присутствие. Вооружённая оппозиция призвала стороны, заинтересованные в переговорах, обращаться в талибское представительство на территории Катара, однако свидетельств того, что данный обмен обращениями привёл к какому-либо продвижению взаимодействия, в прессе не появлялось. Таким образом, гельмандские активисты были первыми из потенциальных участников внутриафганского диалога, с которыми талибы предприняли попытку договориться на локальном уровне.

Решение депутатов Мешрано Джирги направить к демонстрантам свою делегацию несёт в себе скрытую угрозу – подобный шаг может побудить талибскую сторону воспринимать активистов как пособников правительства, пытающихся диктовать волю Кабула. Примечательно, что в одном из обращений «Талибана», направленных против международных конференций, повстанческое движение отвергает мирную инициативу, воспринимая её исключительно как стремление добиться «легализации» иностранного военного присутствия и кабульского правительства. К демонстрации поддержки гельмандской акции могут прибегнуть многие афганские политические силы – деятели государственного и локального уровня, отдельные лица и партии. В любом случае подобный шаг будет нести серьёзный риск для движения – после того, как талибы начнут считать активистов «ставленниками Кабула», дальнейший диалог между сторонами станет невозможен.

С другой стороны, продвижение диалога с вооружённой оппозицией для активистов будет невозможно без готовности властей к сотрудничеству, поскольку сами демонстранты не обладают полномочиями для исполнения выдвигаемых талибами требований, даже если вооружённая оппозиция проявит готовность к компромиссу. При этом характер условий, поставленных повстанческим движением, указывает на то, что «Талибан» осознаёт необходимость взаимодействия между переговорщиками и властями.

Таким образом, в лице гельмандских активистов официальный Кабул получил потенциально мощный инструмент взаимодействия с вооружённой оппозицией. Всего за неделю своей деятельности движение успело завоевать популярность как на родине, так и в других частях страны и вызвать интерес многих политических сил, при этом сохраняя независимость. В отличие от Высшего совета мира, органа, изначально воспринимавшегося афганцами как политический аппарат, гельмандцы стали широко известны как самостоятельные посредники в диалоге между официальным правительством и «Талибаном». Взаимодействуя с активистами в рамках решения общих вопросов, Кабулу надлежит не злоупотреблять своим влиянием и не пытаться представлять демонстрантов в качестве правительственных делегатов, защитников интересов официального правительства, иначе достижения в диалоге с вооружённой оппозиции будут сведены к нулю, а перспектива переговоров упущена.

Вооруженная оппозиция

Другие материалы

Читайте также

Главные темы



Мы на связи

Авторы

ДАНИШ Фахим
СЕРЕНКО Андрей
КАЗАНЦЕВ Андрей
ХАНОВА Наталия
КОНДРАТЬЕВ Алексей
ПЛАСТУН Владимир
Все авторы