» Как и зачем советскими войсками в Афганистане создавались режимные зоны?

Опубликовано: 26.01.2021 19:31 Печать

Советский танк

Автор: Владимир ПРЯМИЦЫН

Об авторе: Военный историк Владимир Николаевич Прямицын, доктор исторических наук.

С вводом Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в Афганистан, его части и подразделения разместились гарнизонами в важнейших центрах и на коммуникациях страны. Была организована комендантская служба – вокруг пунктов постоянной дислокации, в том числе и аэродромов, была налажена охрана и оборона. Кроме того, советские военнослужащие взяли под охрану ряд административных и экономических объектов Афганистана.

На протяжении первых недель пребывания советских войск на территории соседнего государства, пока вооруженная оппозиция не проявляла высокой активности, выполнение охранных функций носило ограниченный характер. К примеру охрана штаба ОКСВ состояла всего из нескольких постов на бронетехнике. Вокруг столицы существовал всего один пояс безопасности, сформированный несколькими десятками постов. Существенно расширить масштабы охранной деятельности заставили события конца февраля 1980 года, когда в Кабуле произошли массовые волнения.

При организации и подстрекательстве вооруженной оппозиции в столице Афганистана прошли масштабные митинги, переросшие в беспорядки. Свыше 400 тыс. человек наводнили улицы города, заблокировав его транспортные коммуникации, военные и административные центры. Одномоментно все гарнизоны, находившиеся в городе и его окрестностях, были окружены умело направлявшимися людскими потоками. Афганское военное руководство демонстрировало растерянность, и усмирение протестующих было возложено на советских представителей.

В качестве противодействия нараставшим волнениям 22 февраля было принято решение перекрыть доступ протестующих в город. На каждой из дорог, ведущих в Кабул, было выставлено по одной мотострелковой роте, усиленной танковым взводом, и по одной афганской пехотной роте. Справившись с притоком людей, встала задача нормализовать обстановку в городе, рассеять и изолировать друг от друга группы демонстрантов.

Пик событий пришелся на 23 февраля. Отряды оппозиции, растворившиеся в многотысячной толпе, обстреливали военные объекты и посты, стремясь спровоцировать ответный огонь. Строились баррикады, повсеместно происходили поджоги. Для усмирения толпы была использована афганская авиация. Самолеты проходили над городскими площадями на малой высоте со сверхзвуковой скоростью, в результате чего люди разбегались. Несмотря на то, что взрывоопасная обстановка создавала значительную угрозу жизни советских военнослужащих, представителей и специалистов, они не применяли оружия по гражданским лицам.

Дезорганизовав толпу, Министерство внутренних дел (МВД) и Министерство государственной безопасности (МГБ) Афганистана при поддержке советских и афганских военнослужащих приступили к зачистке города. Были арестованы около 400 человек, а в одной из гостиниц захвачен штаб руководства беспорядками. По рекомендации Оперативной группы Министерства обороны СССР афганскими властями в Кабуле был объявлен комендантский час. В Оперативной группе был подготовлен план охраны и обороны важнейших объектов города. Силами советских и афганских частей, дислоцированных в столичном гарнизоне, под охрану были взяты все дороги, ведущие в город, мосты, телевидение, телеграф, пункты водоснабжения, государственные учреждения и склады, район посольств, электростанции и другие объекты.

Волнения в Кабуле показали, что ОКСВ находится вовсе не в «дружественном окружении». Угроза жизни советских дипломатов, специалистов и военнослужащих, нарушение связи между советскими представительствами и гарнизонами заставили вплотную заняться вопросами охраны и обороны. Защита коммуникаций, аэродромов, гарнизонов, военных и народно-хозяйственных объектов вошла в число основных задач, решаемых ОКСВ.

В течение 1980 года партизанское движение развернулось на 90% территории страны. Основой тактики противника стала внезапность. Уходя от прямого столкновения с регулярными частями советской и афганской армии, вооруженная оппозиция совершала диверсии и террористические акты, налеты на гарнизоны и посты правительственных войск, а также на аэродромы и автоколонны.

В арсенале моджахедов имелся широкий набор форм и способов вооруженной борьбы. Если для нарушения советских и афганских коммуникаций преимущественно использовались засады и минирование, то в отношении административных, военных и народно-хозяйственных центров наиболее часто применялись обстрелы, налеты и диверсионно-террористические акты. Специфику каждого из них следует рассмотреть отдельно.

Одним из наиболее эффективных инструментов в руках вооруженной оппозиции являлись обстрелы. Они позволяли держать советские и афганские войска в постоянном напряжении, наносить им существенный материальный и моральный ущерб, избегая значительных потерь со своей стороны. В распоряжении моджахедов имелось значительное количество реактивных снарядов и переносных установок для их запуска. Они были удобны, так как могли размещаться на грунте, гужевых повозках или автомобилях. В большинстве случаев реактивные снаряды доставлялись на позиции скрытно и заблаговременно. Наведение проводилось визуально, поэтому обстрел велся по площадям. Запуск проводился в отсутствие людей с использованием механических или химических замыкателей.

Не меньше ущерба советским и афганским властям и войскам в Афганистане доставляли налеты. Они применялись с целью захвата оружия, боеприпасов, продовольствия и боевой техники, уничтожения живой силы противника. Налетам предшествовала подготовка по захвату близлежащих господствующих высот и блокированию объектов.

Еще одним средством в арсенале моджахедов были диверсионно-террористические акты. Их основными задачами являлось физическое уничтожение партийных и государственных деятелей, советских представителей, военнослужащих ОКСВ, военнослужащих афганской армии, МВД и МГБ, дезорганизация работы транспорта и государственных институтов, срыв снабжения населения продуктами питания, сеяние паники, страха и недовольства.

Анализ событий, произошедших в столице, показал, что значительная часть населения в силу разных причин симпатизирует или помогает вооруженной оппозиции. Большинство населения Афганистана было настроено против кабульского режима и поддерживающих его советских войск. Местные жители снабжали моджахедов продовольствием, предупреждали об опасности, укрывали от преследования, предоставляли информацию о расположении и активности советских и афганских войск, содействовали в проведении террористических атак. Позиции миномётов и реактивных снарядов часто располагались в садах и во дворах афганцев. Из домов местных жителей проводились обстрелы военных объектов. Через частные владения моджахеды прокладывали пути отступления после совершения терактов и диверсий.

Стало очевидным, что непосредственной защиты охраняемых объектов от нападения моджахедов недостаточно. Возникла потребность создать вокруг наиболее важных из них такие условия, которые позволяли бы военной администрации держать под контролем местное население, проживающее в окрестностях важнейших административных, военных и народно-хозяйственных центров.

В 1981 году по настоянию советской стороны, в целях обеспечения безопасности, общественного порядка, предупреждения и пресечения враждебных действий оппозиции, решением руководства Афганистана вокруг ряда объектов были созданы так называемые режимные зоны. Они представляли собой обширные территории, оборудованные в инженерном отношении (совокупность сторожевых застав, контрольно-пропускных пунктов, минных полей, комендатур), в которых совместными усилиями ОКСВ, армии, МВД и МГБ Афганистана поддерживался режим охраны и обороны, движения гражданского населения и автомобильного транспорта.

Внутри таких зон устанавливался особый режим жизни и деятельности местного населения. Все лица мужского пола от 13 лет и старше, постоянно проживавшие на соответствующей территории, в обязательном порядке должны были пройти регистрацию в органах МВД, получить документы, постоянно иметь их при себе и предъявлять по первому требованию. Необходимо отметить, что до учреждения режимных зон и за их пределами паспортного режима в Афганистане не существовало.

В каждой из режимных зон был установлен комендантский час, который предусматривал запрет на любые перемещения гражданских лиц после 23 часов. В дневное время были запрещены несанкционированные собрания. Проведение общественных мероприятий и массовое скопление людей разрешались лишь по значимым поводам, таким как свадьбы и похороны, и лишь после согласования в МВД. Посещать режимные зоны можно было только через контрольно-пропускные пункты (КПП) после регистрации и проверки людей и грузов.

Всего на территории Афганистана была создана 21 режимная зона. Один из ведущих отечественных исследователей Вооруженного конфликта в Афганистане А.А. Ляховский дал следующую оценку: «Фактически в Афганистане нам пришлось вести территориальную оборону, а этот вид боевых действий требует соответствующей подготовки и организации, особенно согласования усилий разнородных сил и средств». Действительно, в каждой из них функционировала советская и афганская военные комендатуры, которые между собой интенсивно взаимодействовали. В свою очередь в составе афганских комендатур работали представители армии, МВД и МГБ, работники местных партийных и государственных органов. В зависимости от их размеров, зоны могли делиться на участки ответственности соединений и частей. Военные комендатуры обеспечивали безопасность, общественный порядок, поддержание комендантского часа, режима движения транспорта, охрану и оборону объектов.

Главная роль в охране и обороне объектов в системе режимных зон отводилась советским войскам. Для решения охранных задач были созданы сторожевые заставы и посты, на которых службу несли военнослужащие воздушно-десантных, мотострелковых войск и специальных охранных батальонов. Всего в Афганистане было создано 862 заставы, на которых несли службу свыше 20 тыс. военнослужащих.

Следующие цифры наглядно демонстрируют, какое значение отводилось поддержанию режимных зон в деятельности советских войск на территории Афганистана. В 1986 году в составе ОКСВ было 133 батальона и дивизиона. Лишь 51 из них привлекались к ведению активных боевых действий, а остальные выполняли охранные функции. Из этого количества 23 батальона и дивизиона охраняли коммуникации, а остальные – объекты в рамках режимных зон. Таким образом, более трети личного состава ОКСВ привлекались к решению задач комендантской службы, охраняя режимные зоны на заставах.

Вот, какое описание дал заставам руководитель Оперативной группы Министерства обороны генерал армии В.И. Варенников: «Застава являлась важнейшим элементом в нашей общей военной и социально-политической системе, которая сложилась с вводом советских войск в Афганистан. Как правило, застава «стояла» так, чтобы могла видеть все и всех, простреливать весь охраняемый участок дороги, все подступы к охраняемому объекту, а также держать все подступы к ней под прицельным огнем (а складки местности «доставать» из миномета»). Все вокруг минировалось, устанавливались различные инженерные заграждения. Остается лишь одна тропа-дорога (редко две), по которой застава сообщалась с внешним миром, но на ночь и она закрывалась заграждениями».

Все заставы оборудовались для длительного проживания, были подготовлены к круговой обороне. Каждая из них в среднем насчитывала 20-25 военнослужащих, менявшихся через каждые 6 месяцев. Застава обносилась сплошной мощной каменной или глинобитной стеной. Все помещения внутри пристраивались к этому заграждению и максимально укреплялись, особенно сверху (от реактивных снарядов). Помещения, как и огневые точки (позиции минометов), соединялись ходами сообщения. Все виды оружия были пристреляны на местности. Почти каждый день заставы и посты подвергались обстрелам и нападениям.

Наиболее крупной режимной зоной являлась столичная. Здесь кроме важнейших государственных, партийных и военных органов Афганистана, находилось более 30 советских учреждений, размешалось значительное количество советских войск. С момента кабульского восстания система охраны и обороны столичной режимной зоны постоянно совершенствовалась и приняла окончательный вид к 1985 году. Она осуществлялась силами 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и 108-й мотострелковой дивизии совместно с подразделениями афганской армии, МВД и МГБ. В дополнение, над Кабулом постоянно барражировали боевые вертолеты, осуществлявшие наблюдение за обстановкой на земле и готовые нанести удар по выявленным целям.

Система охраны и обороны столичной режимной зоны состояла из двух поясов. Учитывая, что дальность полета реактивных снарядов, которыми моджахеды обстреливали Кабул, составляла около 20 км, сторожевые заставы были удалены от города на 15 км. Пространство перед ними на оставшиеся километры дальности полностью просматривалось и простреливалось. Кроме своих огневых возможностей застава могла вызвать огонь артиллерии или боевые вертолеты. Все ущелья в секторе ответственности застав были надежно заминированы противопехотными минами. Это существенно снижало, а с некоторых направлений исключало возможности обстрела городской черты реактивными снарядами.

Моджахедам приходилось проявлять изобретательность в подборе площадок для запуска снарядов. Иногда им все же удавалось осуществить залпы по несколько десятков ракет. Однако, как правило, они изыскивали возможности скрытно доставить боеприпасы внутрь режимной зоны, чтобы нанести удар, находясь внутри охраняемого периметра. Для этого ими выявлялись и использовались тонкие места в системе охраны и обороны режимных зон. К примеру, для доставки запрещенных грузов в столицу подбирались те дороги, пропускной режим которых контролировался афганскими военнослужащими. Личному составу, дежурящему на КПП предлагались крупные суммы денег. В случае отказа моджахеды переходили к угрозам в отношении родственников. Далее следовали угрозы физической расправы в отношении уже самих военнослужащих. Последней мерой было уничтожение всего личного состава поста. Моджахеды всех убивали, нарушали телефонную связь, прятали трупы и беспрепятственно направлялись к следующему КПП.

Доставив боеприпасы внутрь режимной зоны, моджахеды прибегали к помощи местного населения. Примером выступает обстрел представительства советского МВД в Афганистане. Среди дня пожилой афганец подвел телегу, груженую сеном, к обочине одной из оживленных улиц, остановил ее напротив здания советского представительства, и скрылся. Спустя несколько минут из телеги начали вылетать реактивные снаряды. Они достигли цели, поразив территорию и здание представительства. По случайности никто не погиб.

Другим примером пособничества местного населения моджахедам является обстрел одного из учебных центров на восточной окраине Кабула в момент, когда там проводились показные занятия с участием руководства страны и армии, МВД и МГБ, советнического аппарата и всех советских представительств. Когда все собрались в учебном корпусе для проведения конференции по проблемам укрепления безопасности, вокруг стали рваться реактивные снаряды. Расследование показало, что площадка для запуска снарядов была оборудована во дворе одного из жилых домов в семи километрах от учебного центра.

Без столь существенной поддержки со стороны местного населения моджахедам было бы гораздо сложнее проводить обстрелы и диверсии. Поэтому контроль за штатскими являлся важной задачей, решавшейся с помощью поддержания режимных зон. Так, Кабул был разделен на несколько комендантских зон, в каждой из которых функционировала зональная комендатура. Днем на улицах осуществлялось патрулирование на боевых машинах, а ночью для поддержания режима комендантского часа на перекрестках дорог выставлялись посты на бронетехнике. Чтобы избежать конфликтов с местным населением ночные посты и патрули были совместными. Советские военнослужащие поддерживали порядок на улицах города с привлечением представителей афганского МВД, говорящих на русском языке.

Внутри режимных зон некоторые объекты охранялись особенно тщательно. Примером является штаб ОКСВ, по периметру обширной территории которого были установлены управляемые минные поля и хорошо укрепленные заставы, налажена система наблюдательных пунктов. Охрана этого объекта состояла из нескольких колец – внешнего, целиком опоясывающего территорию штаба, и ряда внутренних, защищавших каждое конкретное здание. На дороге, ведущей в штаб находилось КПП, на котором у всех въезжающих тщательно проверяли документы.

Крупнейшие режимные зоны были организованы в окрестностях аэродромов советской авиации. Их масштабы были обусловлены необходимостью защиты летательных аппаратов от огня с земли при взлете и посадке, а также от обстрелов на стоянках. Для охраны и обороны 10 аэродромов советской авиации были созданы 140 сторожевых застав. Специально для несения службы на этих заставах были сформированы 8 отдельных охранных батальонов. Каждый из них включал по 400 военнослужащих, имел на вооружении 50 единиц бронетехники и 9 автоматических гранатометов. Кроме того, 224 заставы выполняли двойную задачу. Они стояли на дорогах, проходящих через режимные зоны и таким образом принимали участие в охране и обороне, как коммуникаций, так и режимных зон.

Рассмотрим организацию режимной зоны на примере одной из крупнейших – вокруг аэродрома Баграм. Было создано три рубежа обороны: непосредственно по периметру аэродрома, на ближних подступах и на дальних подступах. Непосредственная охрана объектов и периметра аэродрома возлагалась на караулы авиационных частей.

Для охраны и обороны ближних и дальних подступов был выделен 1352 й отдельный батальон охраны, чьи усиленные стрелковые взводы были распределены на местности по заставам. Заставы были оборудованы в бытовом и инженерном отношении для длительного пребывания военнослужащих. Они имели между собой огневую связь, а промежутки между ними были прикрыты минными полями. Оборонительные рубежи были призваны обеспечивать безопасность взлета и посадки самолетов, а также защищать аэродром от обстрелов реактивными снарядами. Их удаление от аэродрома выбиралось с учетом дальности действия вооружения, имевшегося у противника. Кроме того, в распоряжении командира батальона охраны имелся резерв сил и средств для решения внезапно возникающих задач.

Трудности в поддержании режимной зоны именно возле аэродрома Баграм заключались в том, что к нему со всех сторон вплотную прилегали кишлаки. Душманы, растворяясь среди местного населения, вели наблюдение за активностью советских войск, не упускали возможность нанести ракетный удар.

Практика организации режимных зон хорошо себя зарекомендовала при проведении так называемых «чисток» Герата. В окрестностях этого города постоянно находилось значительное количество вооруженной оппозиции. Время от времени они, разбиваясь на мелкие группы, проникали в городскую черту, где вели диверсионную деятельность против советских и афганских объектов. Требовалось зачищать город и его окрестности.

Проведение «чистки» города начиналось с того, что советские войска отсекали формирования вооруженной оппозиции Герата. Затем, опираясь на систему сторожевых застав, постов и КПП режимной зоны, город брался в кольцо, и рассекался на сектора, что локализовало местное население и исключало его перемещения. Внутри секторов, изолированных друг от друга советскими восками, афганские МВД и МГБ проводили зачистку. Все взрослое мужское население каждого из секторов последовательно собирали на стадионе Герата и подвергали фильтрации. Жителей, не вызывавших подозрений, после проверки отпускали по домам. Подозрительных лиц пропускали через коридор, в котором на них скрытно смотрели информаторы, указывавшие на причастность того или иного человека к вооруженной оппозиции.

Наличие режимной зоны и тактика, выбранные советскими войсками при проведении таких «чисток», себя оправдывали. За две недели удавалось пресечь проникновение в город моджахедов и задержать тех, кто в него уже проник. Однако, в большинстве случаев задержанные моджахеды оказывались на свободе и через три-четыре месяца «чистку» приходилось повторять.

Кроме административных и военных центров, под охраной советских военнослужащих находились более 20 народно-хозяйственных объектов. Их охрана и оборона осуществлялась в общей системе соответствующей режимной зоны либо дополнительным выставлением сторожевых застав. Примером могут служить гидроэлектростанции Суроби и Наглу – современные высокотехнологичные сооружения, снабжавшие энергией столичный регион. Моджахеды неоднократно прилагали усилия к нарушению их работы. Для того, чтобы этого не случилось, вокруг станций была организована эшелонированная охрана и оборона. На случай нападения в готовности пребывал вооруженный резерв. Все лица, прибывавшие на станции, подвергались троекратному контролю.

Особенностью режимных зон было то, что внутри них местное население проживало в непосредственной близости от охраняемых объектов и сторожевых застав. Налаживание контактов с жителями близлежащих кишлаков не только не возбранялось, но даже вменялось в обязанность соответствующим командирам. Со временем между гарнизонами и местными жителями складывались хозяйственные связи. Так, афганцы проявляли интерес к консервам, сахару, сигаретам, мылу, керосину, спичкам, ненужной форме одежды и строительным материалам, медикаментам. Чтобы их заполучить местные были готовы выполнять некоторые хозяйственные и бытовые работы. В связи с этим ряд товаров выдавались заставам сверх положенных норм, в расчете на оказание помощи населению. Таким образом, режимные зоны имели не только охранное, но и социально-политическое значение. Они играли важную роль в реализации политики национального примирения. Однако, при взаимодействии с местным населением нельзя было терять бдительности. Так, с середины 1980-х годов моджахеды стали активно привлекать к совершению диверсионных атак детей и юношей в возрасте от 10 до 16 лет.

Подводя итог рассмотрению деятельности ОКСВ по созданию и поддержанию режимных зон, можно сделать следующие выводы.


Быстрая доставка материалов в Telegram

«Афганцы»

Другие материалы

Читайте также

Главные темы

Мы на связи

Авторы

ФЕНЕНКО Алексей
Дмитрий МИЛОСЕРДОВ
Анита АХМАДИ
ТАРИН Мирвайс
ГЕРАСИМОВА Алевтина
БЕЛОКРЕНИЦКИЙ Вячеслав
Все авторы