» АКЦЕНТЫ НЕДЕЛИ: Политический процесс в Афганистане 17 апреля-14 мая 2017 года

Опубликовано: 17.05.2017 23:50 Печать

1.Возвращение Гульбеддина Хекматияра в Афганистан. Одним из главных политических событий конца апреля-начала мая стало возвращение лидера «Хизб-и-Ислами» (Исламской партии Афганистана, ИПА) Гульбеддина Хекматияра в Исламскую Республику Афганистан (ИРА). В понедельник 24 апреля афганские СМИ сообщили, что лидер ИПА якобы прибыл в Джелалабад, административный центр восточной провинции Нангархар, где встретился с функционерами «Хизб-и-Ислами» и сотрудниками личной службы безопасности. Однако официальные представители нангархарских властей не подтвердили присутствие лидера ИПА на территории провинции. Через несколько дней, 29 апреля, Гульбеддин Хекматияр уже официально появился в восточной провинции Лагман. Там он впервые за 20 лет публично выступил перед своими многочисленными сторонниками (по словам кабульских экспертов, в Лагмане находится больше всего активных сторонников «Хизб-и-Ислами»). В своей «лагманской речи»  лидер ИПА призвал повстанческие группировки отказаться от вооруженной борьбы и присоединиться к мирному процессу. Хекматияр также осудил атаку талибов на военную базу Афганской национальной армии (АНА) в Мазари-Шарифе, в ходе которой были убиты, по разным данным, от 130 до 200 афганских солдат, назвав войну Талибана против правительства в Кабуле «бессмысленной и незаконной». При этом лидер ИПА поблагодарил афганскую армию и полицию за усилия по обеспечению безопасности в стране, призвав соседние государства не вмешиваться во внутренние дела Афганистана. Обращаясь к своим сторонникам, Хекматияр подчеркнул важность того, чтобы «страна не повторяла ошибок прошлого». Сразу после «лагманской речи» Хекматияра, 29 апреля, пресс-служба президента и правительства ИРА выступила с заявлением, в котором приветствовала возвращение лидера ИПА в страну. В заявлении подчеркивается, что мирное соглашение, подписанное кабульскими властями с главой «Хизб-и-Ислами», «свидетельствует о способности афганцев самостоятельно вести переговоры и решать внутриафганские проблемы»: «Возвращение Гульбеддина Хекматияра в Афганистан положительно скажется на процессе установления мира и стабильности в стране». Афганское правительство также призвало движение Талибан отказаться от вооруженной борьбы и присоединиться к мирному процессу. Из Лагмана Хекматияр направился в провинцию Нангархар, где 30 апреля провел в Джелалабаде встречу со вторым вице-президентом ИРА Мохаммадом Сарваром Данишем. Как сообщают СМИ, Даниш возглавил правительственную делегацию, которая приветствовала возвращение лидера ИПА на родину. В ходе встречи с главой «Хизб-и-Ислами» второй вице-президент ИРА подчеркнул «недопустимость прихода к власти путем насилия», призвав Талибан и другие повстанческие группировки присоединиться к мирному процессу. В свою очередь, лидер ИПА подчеркнул, что его партия привержена процессу установления мира и развития Афганистана. По словам Хекматияра, «иностранные силы остаются в стране из-за деятельности Талибана», и призвал талибов к мирным переговорам с афганским правительством. Мохаммад Сарвар Даниш также официально пригласил Гульбеддина Хекматияра вернуться в Кабул. В Нангархаре же с Хекматияром встретился секретарь Высшего совета мира (ВСМ) Мохаммад Акрам Хпалвак, в тот же день с лидером ИПА по телефону пообщался экс-министр экономики Афганистана Абдул Хади Аргандивал. 4 мая лидер ИПА в сопровождении многочисленного вооруженного кортежа (что некоторые афганские политики расценили, как демонстрацию силы) прибыл в столицу Афганистана. Накануне пресс-служба президента ИРА Мохаммада Ашрафа Гани объявила о скорой встрече главы государства с Хекматияром. 4 мая главу «Хизб-и-Ислами» в афганской столице встретили многочисленные приверженцы его партии, организовавшие массовую демонстрацию на участке трассы Кабул – Джелалабад. После этого состоялся прием Хекматияра президентом Гани во дворце «Арг». В торжественной церемонии приняли участие глава исполнительной власти доктор Абдулла Абдулла, члены кабинета министров, депутаты национального парламента, афганские политические деятели и иностранные дипломаты. «Осуществление мирного соглашения с «Хизб-и-Ислами» служит свидетельством способности афганского народа и правительства осуществлять мирный процесс самостоятельно, без помощи извне», — заявил на встрече Ашраф Гани. В свою очередь, Гульбеддин Хекматияр вновь призвал Талибан последовать его примеру и отказаться от вооруженной борьбы. Лидер ИПА в очередной раз назвал талибов «братьями» и подчеркнул, что продолжение конфликта с их участием является главной причиной присутствия иностранных войск на территории Афганистана. Хекматияр заявил, что признает действующую Конституцию ИРА, но при этом высказался за созыв Лойя-джирги для внесения поправок в Основной закон. Кабульские наблюдатели обратили внимание на особенности выступления Хекматияра в провинции Баглан: «Лидер «Хизб-и-Ислами» в своей речи вновь призвал талибов присоединиться к миру, назвав их «братьями». При этом Хекматияр назвал цели Талибана «оправданными», заметив, что «их надо отстаивать другими путями». В «багланской речи» Хекматияр подверг жесткой критике Иран: «Лидер ИПА не назвал конкретно эту страну, однако ясно дал понять, что критикует именно ее. Вообще большая часть его выступления в Баглане была посвящена обвинениям и критическим высказываниям в адрес Тегерана». «Ты у себя в стране суннитам не даешь построить свою мечеть, однако не стесняешься в нашей стране создавать свое телевидение, университет и пр.», — заявил Гульбеддин Хекматияр, обращаясь к Тегерану. В «багланской речи» лидер ИПА высказался в пользу сильного центрального правительства: «Мы нуждаемся в сильном центральном правительстве. Совместное предприятие или коалиционное правительство — не выход». Хекматияр подчеркнул, что «навязанное правительство» для него неприемлемо: «Все должно быть так, как хочет народ. Пускай даже имам мечети будет избран народом. Так же мы хотим, чтобы президент в «Арг» тоже пришел по воле народа». Руководитель ИПА призвал остальные политические партии ИРА избирать своих лидеров, а не следовать «династической системе передачи власти». «Хекматияр высказался за создание такой атмосферы в стране, при которой при передаче власти от одного человека другому не должно пролиться ни капли крови, и не будет использовано ни одного патрона, — сообщают слушатели «багланской речи». — При этом лидер ИПА высказался за сильный национальный парламент, где будут представлены интересы всех народностей страны, но он не согласился с идеей парламентской республики для Афганистана». Кабульские наблюдатели отмечают, что в «багланской речи» Хекматияр вспомнил о военном присутствии СССР в Афганистане: «Лидер ИПА назвал количество афганцев, погибших в результате той войны, а также процитировал генерала Громова, который призвал американцев не повторять ошибок Советского Союза в Афганистане». Комментируя возвращение лидера ИПА в страну, афганские эксперты отметили, что это негативно скажется на политическом статусе экс-президента Хамида Карзая: «Появление Хекматияра уже пошатнуло положение Карзая. Так, 5 мая лидер ИПА выступил перед своими сторонниками на кабульском стадионе. При этом среди собравшихся его приветствовать, можно было видеть немало политиков, ранее ассоциирующихся или тесно связанных с Хамидом Карзаем. Среди них, например, оказался бывший глава МВД ИРА Омар Даудзай. Считающиеся карзаевцами афганские политики потянулись в лагерь Хекматияра. Есть основания полагать, что этот процесс перехода будет лишь усиливаться». По мнению эксперта Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Андрея Серенко, «возвращение Гульбеддина Хекматияра на родину станет поводом для радикальной и давно назревшей перезагрузки афганской политической системы»: «Очевидно, что Хекматияр становится новым центром сборки фрагментированной афганской элиты, прежде всего, ее пуштунского сегмента. Для команды президента Ашрафа Гани принципиально важно не только найти общий язык с лидером ИПА, но и встроить его в собственную стратегию перезагрузки, результатом которой должно стать резкое усиление пуштунской группы в административно-политическом классе ИРА. Не исключено, что Хекматияру предложат для начала стать лидером пуштунской коалиции на выборах в Волуси джиргу (нижнюю палату национального парламента) с перспективой занятия кресла председателя парламента. Разумеется, Хекматияр может согласиться на это только при условии вхождения своих людей в «правительство национального единства», а также занятия ими ряда губернаторских постов и руководящих должностей в силовых ведомствах. Главной проблемой для дворца «Арг» станет достижение компромисса между Гани и Хекматияром на президентских выборах – для Гани, который намерен вновь избраться главой государства, лидер ИПА нужен в качестве члена команды, а не соперника. Пока не ясно, что может потребовать в качестве отступного за невыдвижение своей кандидатуры на выборах президента Хекматияр. Это могут быть и пост первого вице-президента, и должность главы правительства (причем, не обязательно для себя). Ашраф Гани, вероятно, будет готов пойти на самые серьезные уступки, так как для него коалиция с Хекматияром в 2017-2018 годах является несомненным приоритетом». Андрей Серенко заметил, что «политическая реанимация Хекматияра еще больше осложняет положение таджикских элит, которые раздроблены на группы и фракции, не имеют сильного лидера и склонны к предательству друг друга»: «Для непуштунских элит ИРА возвращение Хекматияра — это вызов и стимул к форсированному поиску новой стратегии эффективного политического позиционирования. Прежде всего, в связи с приближающимися парламентскими выборами, которые, весьма вероятно, состоятся в конце 2017 или начале 2018 года. Если афганские таджики не сформулируют в течение лета собственный большой политический проект, они потерпят разгромное поражение в ходе национальных электоральных кампаний».

2.Отставка Ахмада Зия Масуда. 17 апреля президент Афганистана Мохаммад Ашраф Гани отправил в отставку своего спецпредставителя по делам реформ и надлежащего управления Ахмада Зия Масуда (занимал этот пост с октября 2014 года). В тексте президентского указа не содержится какой-либо конкретной информации о причинах этого кадрового решения. В сообщениях пресс-службы главы государства говорится, что «президент счел работу Масуда неэффективной». Примечательно, что одновременно с отставкой Зия Масуда появилось сообщение об упразднении и самой госдолжности спецпредставителя по делам реформ и надлежащего управления (позднее оно было опровергнуто). Судя по последующей реакции Зия Масуда, отставка стала для него неприятным и очень болезненным сюрпризом (некоторые кабульские корреспонденты говорят, что «Масуд узнал о своем отстранении из телевизионных новостей»). Бывший спецпредставитель подверг резкой публичной критике решение Ашрафа Гани, заявив, что оно стало «результатам некой тайной договоренности, обусловленной политической конкуренцией». «У президента нет права или полномочий увольнять меня, поскольку правительство было создано на основе определенных соглашений, — заявил Ахмад Зия Масуд 18 апреля на специально созванной пресс-конференции в Кабуле. – Если кто-либо предпримет подобный шаг, будь это президент или кто-либо еще, данная мера послужит предпосылкой для политической нестабильности и даже эскалации гражданской войны». Масуд подчеркнул, что «не видит объективных оснований», которые могли бы оправдать решение о его увольнении. В ходе пресс-конференции Масуд призвал президента отменить решение о его отставке, «чтобы не допустить погружения страны в очередной политический кризис». Как сообщают кабульские источники, новость об отстранении от должности Зия Масуда «вызвала неоднозначную реакцию в афганских политических кругах». Так, в поддержку Масуда высказался первый вице-президент Афганистана генерал Абдул Рашид Дустум, представители которого высоко оценили работу спецпредставителя и назвали решение о его увольнении несправедливым. Губернатор провинции Балх Атта Мохаммад Нур, который является одним из лидеров партии «Джамиат-и-Ислами» (Исламское общество Афганистана, ИОА), к которой принадлежит и Зия Масуд, призвал главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу обозначить свою позицию по поводу отставки. При этом Нур упомянул, что именно партия «Джамиат-и-Ислами», считающаяся основным политическим объединением таджикских элит ИРА, помогла в свое время Абдулле Абдулле прийти к власти. Сторонники самого Масуда подвергли критике решение президента, некоторые из них обвинили Ашрафа Гани в превышении служебных полномочий и даже потребовали отставки главы государства. В тоже время ряд депутатов Волуси джирги (нижней палаты афганского парламента) поддержали решение президента об отстранении Масуда от должности. Парламентарии также осудили критические заявления экс-спецпредставителя в адрес Гани. «Пост Ахмада Зия Масуда был учрежден в соответствии с политическим соглашением, он всегда критиковал правительство в ходе работы, и это право президента – принимать решение о сохранении или упразднении этого поста», — заявил первый заместитель председателя  Волуси джирги Хомаюн Хомаюн. Кабульские эксперты, комментируя отставку Масуда, отмечают его стремительный переход в оппозицию Гани и попытку спровоцировать политический кризис – в качестве мести за решение президента: «В ходе выступления перед своими сторонниками по случаю дня 8 саура, Масуд призвал афганские элиты распустить «правительство национального единства» и сформировать временное правительство ИРА, а также провести досрочные выборы президента. По его словам, нынешнее правительство страны является нелегитимным. Фактически, Масуд объявил о переходе в открытую оппозицию команде Ашрафа Гани и готовности возглавить новое протестное движение». «Таджикский политик Масуд был уволен в то время, когда дворец «Арг» сблизился с двумя другими  лидерами афганских таджиков – Атта Мохаммад Нуром и Амруллой Салехом, — заметил один из кабульских экспертов. – Вероятно, отставка Масуда произошла потому, что Гани перестал нуждаться в политическом союзе с ним. Примечательно, что уход Масуда совпал с возвращением в Афганистан пуштунского политика Гульбеддина Хекматияра, что создало условия для образования мощной пуштунской политической коалиции с участием Ашрафа Гани и лидера «Хизб-и-Ислами». Ряд кабульских экспертов считают, что «теперь Зия Масуд станет претендовать на роль лидера таджикской оппозиции и, возможно, попытается создать массовое протестное движение, которое не будет ограничиваться рамками ИОА».

3.Антиталибская инициатива Мохиуддина Мехди. В конце апреля депутат Волуси джирги (нижней палаты национального парламента) Мохиуддин Мехди выступил с неожиданной политической инициативой, которая касается проблемы реагирования кабульского правительства на возможное сотрудничество стран региона с движением Талибан. По мнению Мехди, руководство ИРА должно противодействовать контактам стран региона с талибами, а для этого афганскому правительству следует подписать специальные отдельные соглашения о сотрудничестве со странами региона. «В настоящее время между ИРА и рядом стран, в основном западных, действуют соглашения о стратегическом партнерстве, однако этого недостаточно», — заявил Мехди в ходе пленарного заседания нижней палаты парламента. Депутат предложил ввести определение  (статус) «врагов Афганистана», взаимодействие с которыми было бы исключено для партнеров ИРА. Мехди предложил парламентариям официально признать движение Талибан «врагом афганского народа», прежде чем правительство ИРА станет подписывать новые соглашения о сотрудничестве со странами региона. «Таким образом, мы не только определим врага, но и пресечем попытки политиков использовать талибов в своих политических играх», — сказал Мехди. Мехди при этом не назвал конкретных стран, с которыми предложил заключить соглашения на подобных условиях, однако в последнее время повышенным вниманием афганской общественности пользуется тема контактов талибов с Россией. 26 апреля депутат был приглашен в эфир одного из афганских телеканалов, где подробно разъяснил свою инициативу. По мнению Мехди, афганские власти должны не только официально признать талибов «врагами афганского народа», но и присвоить статус таких «врагов» всем, кто помогает Талибану: «Это позволит покончить с внутренними агентами талибов, которые при проведении операций оказывают им помощь. Кроме того, Афганистан, с учетом новой правовой нормы, сможет подписывать двухсторонние соглашения о партнерстве со странами региона, в рамках которых будут оговариваться гарантии не поддержки ими талибов, а также афганские гарантии этим странам, что власти ИРА будут бороться против террористических сил, деятельность которых угрожает интересам и безопасности региональных стран». Очевидно, что при этом Мехди имел в виду афганский филиал «Исламского государства» (ИГ). «Если же правительство и вооруженные силы ИРА возьмут на себя специальное обязательство бороться с ИГ, то региональные государства потеряют основания для сотрудничества с талибами, которых они пытаются использовать в борьбе с террористами «Исламского государства».

4.Хамид Карзай занялся переоценкой отношений с американцами и талибами. В конце апреля экс-президент ИРА Хамид Карзай сделал несколько заявлений, получивших заметный резонанс в стране. Так, за два дня до визита в Москву, вскоре после проведения спецоперации сил США в Нангархаре, в ходе которой на территорию уезда Ачин была сброшена супер-бомба («мать всех бомб»), Карзай собрал в своем доме в Кабуле пресс-конференцию, на которой, фактически, объявил «джихад» Соединенным Штатам. По словам Карзая, чувство, которое он испытал после сброса американцами супер-бомбы, в его жизни возникало лишь еще два раза: «Первый раз я такое почувствовал, когда еще учился в Индии. Тогда по дороге в университет случайно услышал разговор двух девушек-студенток, которые делились новостью о вторжении советских войск в Афганистан. После этого я присоединился к антисоветскому джихаду». Второй раз такое чувство, по словам бывшего президента, он испытал во время правления талибов, «когда в Пакистане от одного из лидеров Талибана узнал о том, что, на самом деле, Афганистан оккупирован пакистанцами». Этот эпизод кабульские эксперты комментируют с иронией, так как, по их словам, до 1998 года Карзай сотрудничал с талибами. «И вот после применения американцами этой бомбы я еще раз испытал это же чувство», — заявил журналистам Хамид Карзай, давая понять, что это его «чувство джихада» теперь касается США. «Впоследствии Карзай в одном из своих интервью охарактеризовал американскую супер-бомбу как ядерную, обосновав это тем, что силы США еще несколько дней после операции в район применения бомбы никого не пускали, даже афганские силы безопасности, — комментируют заявления экс-президента ИРА кабульские эксперты. — По мнению Карзая, США в Афганистане испытали новый вид оружия, и что район поражения был оцеплен ими для сбора информации о результатах действия бомбы». Другим заметным для афганского общественного мнения эпизодом переоценки Карзаем политических ценностей стал его отказ называть талибов «братьями». Как сообщают афганские СМИ, 23 апреля, вскоре после атаки боевиков Талибана на военную базу Афганской национальной армии (АНА) в Мазари-Шарифе, Хамид Карзай объявил, что не может больше называть талибов «братьями». «Помня об их деянии, в ходе которого они расправились с нашими гражданами (были убиты до 200 военнослужащих АНА – Прим. «Акценты недели»), я больше не могу называть их братьями. Теперь я называю их группировкой, несущей урон Афганистану», – сказал Карзай, подчеркнув, что «талибы не заслужили его прежнего отношения к ним». По словам Карзая, «приверженец любой группировки, совершающий убийства афганцев ради интересов иностранных сил, является террористом, вне зависимости от того, состоит ли тот в Талибане или в «Исламском государстве». «Заявление Карзая не осталось незамеченным, — комментируют ситуацию кабульские эксперты. – Как известно, в годы своего президентства Карзай нередко говорил об участниках движения Талибан как о братьях. Такая риторика Карзая объяснялась его стремлением привлечь боевиков к программе национального примирения. Тем не менее, она вызывала жесткую критику в его адрес, которая усиливалась на фоне случаев гибели афганских силовиков и мирных граждан от рук повстанцев. Несмотря на это Карзай не демонстрировал желания внести коррективы в свою оценку талибов. Более того, за несколько дней до трагедии в Мазари-Шарифе, в интервью российской прессе Карзай в очередной раз назвал талибов «братьями», чем вызвал возмущение афганского общества. Публичный отказ Карзая от прежней риторики в адрес боевиков может свидетельствовать о признании им банкротства собственной многолетней позиции, направленной на примирение с Талибаном едва ли не любой ценой». Впрочем, по словам кабульских экспертов, столь резкий разворот экс-президента в оценках талибов не вызвал доверия у афганской аудитории. «Скорее всего, это не более, чем попытка Карзая отстроиться от негативной общественной волны в адрес боевиков Талибана, убивших десятки молодых и безоружных солдат в Мазари-Шарифе», — считает афганский политолог Ахмад Саиди.

5.Вашингтон готов определиться с новой афганской стратегией. Во второй половине мая США сформулируют свою афганскую политику. Об этом в конце апреля заявил бывший американский посол в ИРА Залмай Халилзад. В беседе с журналистами Халилзад подчеркнул, что команда президента Дональда Трампа «продолжает работать над стратегией США в Афганистане»: «Ожидается, что консультации завершатся накануне саммита G-7, который пройдет в мае в Италии». Залмай Халилзад, по информации кабульских источников, принимает участие в консультациях Белого дома по афганской стратегии и полагает, что политика США в Афганистане может измениться. «Соединенные Штаты намерены сделать Афганистан самодостаточным государством и не дать ему превратиться в убежище для террористов», — заявил Халилзад. В свою очередь представители министерства обороны США 6 мая сообщили о намерении представить Дональду Трампу план новой кампании в Афганистане. Согласно утечкам информации из Пентагона, этот план предусматривает увеличение американского военного контингента в ИРА на 3 тыс. человек. Планируется, что новые военнослужащие США, направленные в ИРА, займутся подготовкой афганских сил безопасности. Кроме того, будут расширены полномочия американских военных по нанесению авиационных ударов по боевикам Талибана и «Исламского государства». Новая стратегия Америки предполагает передать Пентагону полномочия определять численность американских военных в Афганистане (в настоящее время этим вопросом занимается Белый дом). «Одним из авторов новой стратегии является советник президента по национальной безопасности Герберт Макмастер, а предлагаемые им меры необходимы для того, чтобы заставить представителей движения Талибан начать переговоры», — сообщают афганские СМИ. Американские издания утверждают, что «президент Трамп примет решение по этой стратегии до саммита НАТО, который пройдет 25 мая в Брюсселе». Впрочем, не дожидаясь официального принятия новой афганской стратегии, американцы уже направили в ИРА дополнительные воинские подразделения: 30 апреля афганские СМИ сообщили о прибытии отряда морской пехоты США в южную провинцию Гельманд. Всего в этой провинции будет размещено не менее 300 американских морских пехотинцев. Кабульские эксперты, комментируя процесс формирования новой афганской стратегии США, обращают внимание на усиление в нем значения «русского фактора»: «Новый шеф Пентагона Джеймс Мэттис во время своего визита в Кабул в конце апреля заявил, что политика Москвы на афганском направлении побуждает Вашингтон к конфронтации. Под конфронтационной московской политикой Мэттис подразумевал слухи о сотрудничестве России и Талибана и о поставках российского оружия повстанцам. Слухи эти обострились после нападения талибов на военную вазу АНА в Мазари-Шарифе и, очевидно, американцы готовятся их использовать для дискредитации имиджа России в Афганистане. Можно предположить, что в новой американской стратегии в отношении ИРА будет заметный антироссийский тренд». Напомним, что выступая в Кабуле, министр обороны США сказал следующее: «Мы будем взаимодействовать с Россией дипломатическими средствами. Мы будем делать это лишь там, где будем в силах, но нам придется вступить в конфронтацию с Россией в отношении ее действий, являющихся нарушением международного права или пренебрежением суверенитетом других стран».

6.Афгано-пакистанский пограничный конфликт. Ранним утром 5 мая в уезде Спинбулдак южной провинции Кандагар произошли вооруженные столкновения между афганскими и пакистанскими пограничными войсками. Представители кандагарской полиции утверждают, что пакистанские силы вторглись на территорию ИРА и афганские пограничники были вынуждены вступить с ними в бой. В свою очередь, пакистанские власти утверждают, что именно афганцы были инициаторами столкновения. Как сообщают СМИ, поводом для перестрелки послужили попытки пакистанских властей провести перепись населения в районе Чамана, на территориях, которые на данный момент являются спорными. Согласно отчету кандагарской полиции, в ходе боевых действий были уничтожены два бронированных автомобиля пакистанских пограничников, при этом были ранены трое афганских солдат. Позднее МВД ИРА сообщило, что в результате конфликта погибли 4 полицейских, еще 14 сотрудников МВД получили ранения, а также были ранены 23 мирных жителя. Пакистанская сторона сообщает об одном погибшем мирном жителе и 17 раненых, в числе которых якобы были трое несовершеннолетних. Позднее Исламабад объявил о гибели 7 своих пограничников и ранении еще 27 пакистанских военных. Инциденты на афгано-пакистанской границе продолжились и в субботу, 6 мая. На этот раз приграничная территория восточной афганской провинции Нангархар подверглась ракетному обстрелу со стороны Пакистана. По словам представителя нангархарского губернатора, в результате трансграничной атаки погиб один мирный житель, трое получили ранения, в ходе обстрела были сожжены три грузовика. Уже в пятницу 5 мая временный поверенный в делах Пакистана был вызван в МИД Афганистана в связи со столкновениями на афгано-пакистанской границе. На встрече с пакистанским дипломатом представители МИД ИРА осудили инцидент и заявили, что «подобные действия противоречат нормам международного права». Через несколько дней глава МВД Пакистана Нисар Али Хан Чаудхри заявил, что «афганские силы безопасности по наущению иностранцев создали очень плохой прецедент, обстреливая мирных граждан в Пакистане». При этом он пообещал дать «адекватный ответ от пакистанской армии и пограничных корпусов», что «сделает невозможными подобные обстрелы с территории Афганистана в будущем». По словам кабульских экспертов, причиной нынешнего афгано-пакистанского пограничного конфликта вновь стала «линия Дюранда» — граница между двумя странами, которую не признают афганские власти: «Сегодня по всему Пакистану, в том числе в районах, прилегающих к «линии Дюранда», проходит перепись населения. И перестрелка на границе возникла сразу после того, как пакистанские чиновники попытались провести перепись населения в двух разделенных деревнях — Килли Лукман и Килли Джахангир. По словам пакистанцев, они заранее предупредили о своих намерениях афганскую сторону. Однако, шеф кандагарской полиции генерал Абдул Разак заявил пакистанцам, что не допустит переписи населения на этих территориях, так как они принадлежат Афганистану и афганская сторона не считает их спорными или, тем более, пакистанскими. Несмотря на эти предупреждения, пакистанские силовики на военной технике попытались заехать в «спорные» деревни, в которых проживаю около 15 тыс. человек. Афганская полиция встретила нарушителей границы огнем». Кабульские эксперты сообщают, что «пока конфликт в районе Спинбулдака-Чамана удалось остановить»: «Представители двух стран договорились создать совместную комиссию, которая займется разграничением зон контроля».

7.Миграция сторонников Талибана и «Исламского государства» на север Афганистана. В начале мая афганские силовики сообщили об участившихся эпизодах задержания групп молодых людей (в основном пуштунов), которые пытались перебраться в северные провинции ИРА. Сотрудники афганской разведки и полиции подозревали этих людей в причастности к террористическим организациям Талибан и «Исламское государство» (ИГ). Так, по сообщениям кабульских СМИ, в конце апреля-начале мая «в крупных городах Кабул и Мазари-Шариф правоохранительными органами были задержаны сотни подозрительных лиц, следовавших на север страны из южных провинций»: «Молодые люди оказались выходцами из Кандагара, Гельманда и Забуля — провинций, отличающихся высоким уровнем талибского присутствия. Задержанные пытались объяснить свои поездки поисками работы на севере страны, однако правоохранительные органы к их словам отнеслись с подозрением». По данным кабульской полиции, только за один день 5 мая в афганской столице было остановлено около 20 автобусов с подозрительными пассажирами. Общую численность задержанных сотрудники МВД оценили в 2 тыс. человек. О массовых задержаниях было доложено президенту ИРА Мохаммаду Ашрафу Гани. По мнению ряда депутатов Волуси джирги (нижней палаты национального парламента), «массовое перемещение молодых людей на север страны обусловлено масштабным антиправительственным проектом». Так, депутат от провинции Кундуз Абдул Вадуд Пайман заявил, что не исключает связи задержанных с террористическими организациями, настроенными на дестабилизацию северных провинций. С оценками депутатов согласны и опрошенные «Акцентами недели» кабульские эксперты. По словам одного из них, поздним вечером 7 мая на территории восточной провинции Каписа афганскими силовиками были арестованы 20 вооруженных лиц, «следовавших на автомобиле в направлении северных провинций страны». По предварительным данным, задержанные собирались примкнуть к антиправительственным группировкам. В ходе миграции на север им удалось миновать Кабул, но в уезде Авал Кохистан провинции Каписа они были арестованы. «Миграция боевиков с юга на север страны позволяет говорить о планах подготовки там талибами и командирами ИГ крупных атакующих операций – комментируют ситуацию кабульские эксперты. – Возможно, эти перемещения — часть плана очередного «весеннего наступления» Талибана, целью которого на севере ИРА является захват Кундуза или какого-то еще провинциального административного центра. Возможно также, что боевики готовят нападение на американскую военную базу в Баграме или планируют резонансные теракты с захватом правительственных зданий в Кабуле».

8.Весеннее наступление талибов. 28 апреля официальные спикеры Талибана объявили о начале очередного весеннего наступления, которое они назвали «операцией «Мансури» (в честь погибшего в 2016 году лидера талибов муллы Ахтара Мансура). В тексте заявления Талибана по этому поводу говорится, что, в отличие от наступлений предыдущих лет, повстанцы намерены проводить операцию не только в военной, но и в политической сфере, уделяя внимание «государственному строительству» и расширению механизмов социального и юридического контроля. Говоря о военной составляющей наступления, талибы пообещали использовать различные типы атак (обычные вооруженные нападения, атаки смертников, захват правительственных объектов, внедрение своих людей в госструктуры для последующих нападений на силовиков, диверсии с использованием взрывных устройств). При этом повстанцы взяли на себя обязательства по предотвращению потерь среди гражданского населения, однако взамен потребовали от обывателей избегать посещения иностранных военных баз и общения с военными. По сообщениям медиа-активистов Талибана, в первый же день весеннего наступления-2017 боевики движения «провели сотни нападений в Каписе, Парване, Нангархаре, Лагмане, Нуристане и Кабуле»: «В районе Души провинции Баглан талибы захватили пост сил безопасности и 10 деревень — в плен к боевикам попали 5 сотрудников полиции. В ходе одного из нападений в провинции Каписа (район Неджраб) талибы захватили КПП сил безопасности и убили его командующего Сардара. Талибан захватил 21 пост сил безопасности и базу в районе Зебак в провинции Бадахшан — регион перешел под полный контроль талибов. 29 апреля талибы еще раз обстреляли ракетами авиабазу США в Баграме — есть материальные потери и человеческие жертвы». Афганские эксперты отмечают, что «еще до начала весеннего наступления талибами и боевиками ИГ были произведены несколько крупных атак — нападения на военный госпиталь в Кабуле и военную базу в Мазари-Шарифе, которые в совокупности унесли жизни более 200 человек». Независимые наблюдатели в Кабуле говорят о «неровном характере» талибского наступления: «Боевикам, действительно, удалось в первые часы и дни «операции «Мансури» захватить уезд Зебак в провинции Бадахшан и уезд Калайи-Зал в провинции Кундуз. Одновременно повстанцы вплотную подошли к городу Кундузу, объявив о намерении захватить его. Однако после нескольких дней упорных боев талибы были отброшены от Кундуза, афганские силовики успешно отбили атаки боевиков в уезде Гормач провинции Фарьяб и нанесли серьезный урон повстанцам в провинции Тахар. Затем афганским военным удалось выбить талибов из уезда Зебак и начать подготовку к освобождению уезда Калайи-Зал. Таким образом, уже к середине мая стало очевидно, что заявленное весеннее наступление Талибана не привело к каким-то существенным успехам боевиков – обещание захватить Кундуз повстанцы не выполнили, вновь захваченные территории удерживаются ими с трудом и не всегда успешно. Афганские силовики практически во всех случаях проводят успешные наступательные операции. Вообще, оборонительные бои являются слабым местом, как афганских военных, так и талибов – всем им лучше удаются атакующие операции». По словам кабульских экспертов, «вряд ли стоит ждать каких-то серьезных стратегических достижений Талибана по итогам «операции «Мансури»: «Складывается ощущение, что активность боевиков на севере Афганистана является отвлекающей операцией, призванной защитить позиции повстанцев в пуштунских провинциях, в частности, на юге, в Гельманде, эпицентре наркоиндустрии, доходы от которой являются важнейшим ресурсов боевиков». Ряд военных экспертов полагает, что проблемой для официального Кабула может стать ситуация с безопасностью в восточной провинции Пактика: «Там с середины апреля фиксируется нарастающая боевая активность талибов. Они уже контролируют несколько ключевых автомобильных трасс и начинают угрожать административному центру провинции».

9.Гибель лидера «Исламского государства» в Афганистане. В начале мая представители США сообщили, что в ходе боевой операции на территории восточной провинции Нангархар в конце апреля был убит шейх Абдулла Хасиб, возглавлявший афганское крыло группировки «Исламское государство» (ИГ). Шейх Хасиб погиб в ходе операции зачистки, проводившейся афганскими и американскими войсками 27 апреля. Вместе с ним были убиты 35 командиров и рядовых боевиков ИГ. По словам американских представителей, именно шейх Абдулла Хасиб был организатором резонансного нападения на военный госпиталь в Кабуле, в ходе которого погибли 50 человек, как военных, так и медицинских работников. «По распоряжению шейха Хасиба силы ИГ расправлялись со старейшинами на глазах у их семей, а также похищали девушек и женщин, чтобы насильно выдавать их замуж за боевиков», — говорится в сообщении военного командования США. Кабульские эксперты отмечают, что «Абдулла Хасиб руководил операциями «Исламского государства» в Афганистане менее года, а его предшественник Хафиз Саид Хан был убит 9 месяцами ранее и также в результате американской боевой операции». Пока нет информации о том, кто сменит шейха Хасиба на посту лидера афганского крыла ИГ. Источники, близкие к афганским силовикам, сообщают также о проведении спецназом ИРА в начале мая успешной операции против ИГ в уездах Назьян и Ачин провинции Нангархар: «В ходе этой операции были не только убиты более 30 боевиков «Исламского государства», но и уничтожена телекоммуникационная сеть, использовавшаяся террористами ИГ для обеспечения связи с вышестоящим руководством группировки и другими подразделениями». «Впрочем, все эти успехи афганских и американских военных пока нельзя рассматривать, как нанесение стратегического поражения ИГ. Боевики «халифата» сохраняют свои позиции в провинции Нангархар и не без успеха стремятся к экспансии в другие районы страны», — прокомментировал ситуацию один из кабульских экспертов.

10.Убийство маулави Дауда в Пакистане и обострение соперничества между талибами и боевиками «Исламского государства». В конце апреля стало известно о гибели на территории Пакистана крупного командира Талибана маулави Дауда. По сообщениям пакистанской прессы, недалеко от Пешавара неизвестные вооруженные люди атаковали автомобиль, в котором находился высокопоставленный талиб. В результате нападения маулави Дауд скончался от огнестрельных ранений, вместе с ним погиб и его водитель. Ранее маулави Дауд являлся талибским губернатором провинции Кабул. Ответственность за убийство Дауда взяла на себя группировка «Исламское государство». Сами же талибы полагают, что нападение на проживавшего в Пакистане маулави Дауда совершили агенты афганской разведки. Со второй половины апреля афганские силовики фиксируют рост числа эпизодов вооруженных столкновений между талибами и боевиками ИГ в Афганистане. Так, 25 апреля в северной афганской провинции Джаузджан вспыхнули ожесточенные бои между боевиками Талибана и ИГ. Боевые действия начались в уезде Дарзаб и в течение суток обе стороны понесли заметные потери, в совокупности достигшие 91 человека убитыми и 68 ранеными. Большая доля потерь пришлась на талибов (они потеряли убитыми не менее 76 человек, ранеными 56). «Исламское государство» потеряло 15 человек убитыми и 15 ранеными. В провинции Нангархар ожесточенные столкновения между боевиками ИГ и Талибана проходили 30 апреля и 1 мая. Инициаторами боевых действий были сторонники ИГ, первым атаковавшие своих конкурентов. За два дня боев были убиты 21 сторонник Талибана и 7 боевиков «Исламского государства». По мнению директора Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Омара Нессара, «корпоративные войны между Талибаном и ИГ являются отличительной особенностью боевого сезона-2017 в Афганистане»: «Объективно эти столкновения способствуют ослаблению обеих вооруженных группировок, чем могут воспользоваться афганские силовики и их союзники из НАТО. Однако, вряд ли такая выгодная Кабулу и Вашингтону ситуация будет длиться вечно. Использовать ее афганские военные и их западные партнеры должны именно в нынешнем году, прежде всего, с целью нанесения стратегического поражения ИГ. Если боевики «халифата» смогут укрепить свои позиции в стране, то потом их ослабить и, тем более, уничтожить будет крайне сложно. Представляется, что 2017 год будет иметь решающее значение с точки зрения перспектив «Исламского государства» в Афганистане».

Аналитическая группа «АКЦЕНТЫ».

Акценты

Другие материалы

Главные темы



Мы на связи

Авторы

ДАНИШ Фахим
ХАСАН Шерхасан
ГЕРАСИМОВА Алевтина
Игорь СУББОТИН
Владимир ЕВСЕЕВ
НЕССАР Омар
Все авторы