» Полевые командиры бывшего «Северного альянса» готовятся к «приватизации» внутреннего суверенитета Афганистана

Опубликовано: 18.07.2013 00:03 Печать

Автор: СЕРЕНКО Андрей

Андрей Николаевич Серенко, эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА)

Официальное открытие политического бюро движения Талибан в Катаре и связанная с этим перспектива международного признания «Исламского Эмирата Афганистан» (ИЭА), создали дополнительное напряжение в афганском политическом классе. Невротические переживания афганской элиты, обусловленные тревогой за ситуацию в стране после 2014 года, усилились в конце июня 2013 года из-за не слишком понятной афганскому общественному мнению игры Соединенных Штатов – главных операторов политического процесса в Афганистане – с эмиссарами талибов в Дохе.

Итогом этих игр, тревог и переживаний, очевидно, станет резкое усиление начавшегося еще до официального открытия катарского офиса талибов процесса «ползучей приватизации» внутреннего суверенитета Афганистана кланами «моджахедов» — полевых командиров эпохи антисоветского джихада, которые и сегодня во многом сохраняют господствующее положение в афганской политической системе.

После краха коммунистического режима президента доктора Наджибуллы в 1992 году, Афганистан, и до этого не отличавшейся сильной централизованной властью и надежным внутренним суверенитетом, превратился в настоящее лоскутное одеяло. Отдельные провинции страны были фактически «приватизированы» крупными полевыми командирами «моджахедов», в свою очередь, разделенных по этническому и поселенческому признаку.

Так, Мохаммад Исмаил Хан, воевавший против советских войск и режима Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) на западе страны, фактически, стал независимым «эмиром» провинции Герат. Лидер афганских узбеков генерал Абдул Рашид Дустум закрепился на севере Афганистана, создав полусуверенное «княжество» со столицей в Мазари-Шарифе. Соперничавший с пуштунским лидером инженером Гульбеддином Хекматияром за влияние на Кабул таджикский лидер Ахмад Шах Масуд одновременно сохранял монопольный контроль над северо-восточными провинциями Афганистана, важнейшей из которых был Панджшер.

Появление движения талибов в середине 90-х годов ХХ века и его экспансия в Афганистане было обусловлено не только попыткой реализовать в стране проект исламского (шариатского) государства, но и стремлением пуштунских лидеров Талибана помешать «приватизации» внутреннего афганского суверенитета полевыми командирами «Северного альянса».

Силовой демонтаж режима Талибана в конце 2001 – начале 2002 года сопровождался очередной волной фрагментации афганского суверенитета (с доминированием в этом процессе полевых командиров непуштунского «Северного альянса»), которую попытался купировать относительно цивилизованными политическими способами новый афганский лидер Хамид Карзай. Опираясь на мощную военную и экономическую поддержку США и стран НАТО, президент Карзай сумел в достаточно короткий срок пересмотреть итоги «приватизации» внутреннего афганского суверенитета. Независимые непуштунские «эмиры» были вынуждены под давлением американских аргументов нового афганского президента отказаться от прав на внутренний суверенитет, получив взамен государственные должности в центральном правительстве. Так, «Лев Герата» Исмаил Хан стал министром энергетики и водных ресурсов в карзаевском правительстве, а «король Джаузджана» генерал Дустум получил политический пост начальника штаба вооруженных сил Афганистана.

Государственные должности и экономические преференции влиятельные полевые командиры «моджахедов» и «Северного альянса» получили от Хамида Карзая взамен на отказ от прямого контроля над созданными ими в 90-х годах этническими и территориальными «княжествами» на западе и севере Афганистана. Таким образом, афганский президент попытался решить проблему восстановления контроля государства (центрального правительства) над внутренним суверенитетом Афганистана.

Однако, появление на афганском политическом горизонте «угрозы 2014 года» и перспективы возвращения в какой-то форме к власти в Кабуле пуштунских лидеров Талибана, оживило центробежные тенденции в афганской политической элите. В немалой степени этому способствовали и начавшие широко обсуждаться в 2011-2012 годах лидерами бывшего «Северного альянса» с американскими и британскими политиками и дипломатами разного рода планы управляемого раздела Афганистана на неталибский Север и пуштуно-талибский Юг.

Открытие в Катаре в июне 2013 года официального представительства Талибана создает предпосылки для еще более стремительного демонтажа и без того не слишком надежной системы внутреннего афганского суверенитета. Первые признаки этого демонтажа и новых попыток «приватизации государства» со стороны бывших полевых командиров «моджахедов» появились весной-летом 2013 года.

Сначала Исмаил Хан, выступая на одном из митингов в Герате, объявил о намерении создать из своих сторонников новую организацию «Союз моджахедов», которую эксперты немедленно назвали новой провинциальной «партией власти». Появившиеся одновременно слухи о готовности Исмаил Хана еще и вооружить активистов «Союза моджахедов», лишь укрепили экспертов в уверенности, что «эмир Герата» возвращается с номинального министерского поста в карзаевском кабинете на свой «княжеский престол» в Западном Афганистане.

Следом за Исмаилом Ханом предъявил свои «наследственные» права на «узбекскую» провинцию Джаузджан в Северном Афганистане генерал Абдул Рашид Дустум. По данным кабульских источников Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА), в середине июня 2013 года вооруженные сторонники Дустума напали на резиденцию губернатора Джаузджана Мохаммада Алима Сахи, при этом успешно блокировав попытки расквартированных в Шибергане – столице провинции – подразделений армии, полиции и службы безопасности вмешаться в ситуацию. Итогом силового противостояния стало бегство губернатора Сахи из Джаузджана в Кабул и его последующая отставка. Генерал же Дустум восстановил личный контроль над ключевой северной провинцией страны, населенной преимущественно узбеками.

Судя по всему, недавний конфликт между узбеками и таджиками в северной афганской провинции Тахар также связан с борьбой местных политических и экономических кланов за контроль над этим стратегическим регионом страны. В преддверии возможных потрясений, связанных с выводом сил США и НАТО из Афганистана в 2014 году, этнические непуштунские кланы на севере страны пытаются «приватизировать» отдельные уезды и целые провинции, в частности, через продвижение на ключевые административные должности в провинциях своих людей.

Очевидно, что «ползучей приватизации» внутреннего суверенитета Афганистана полевыми командирами «моджахедов» и бывшего «Северного альянса», будет способствовать международное поощрение «альтернативного суверенитета» талибов. Поднятие (судя по всему, с санкции Вашингтона и Дохи) флага «Исламского Эмирата» на церемонии открытия политического бюро Талибана в Катаре вызвало возмущение не только у президента Хамида Карзая, но и у бывших полевых командиров «северян». Афганский президент отреагировал на это прекращением переговоров с американскими партнерами в рамках подготовки договора о безопасности, который должен регламентировать присутствие сил США на территории Афганистана после 2014 года. Бывшие непуштунские полевые командиры «моджахедов» и «Северного альянса», похоже, отреагируют на «демонстрацию флага» талибов новой волной «приватизации» внутреннего суверенитета страны и возвращением под свой контроль территорий Афганистана, ранее переданных ими в «доверительное управление» правительству Хамида Карзая.

Следует отметить, что, в отличие от первой волны «приватизации» афганского суверенитета в начале 90-х годов, когда решающим фактором определения пределов контроля над территориями был исключительно военный, силовой ресурс, сегодня «разгосударствление» региональной системы Афганистана будет обусловлено также экономическими факторами.

В постталибский период новейшей афганской политической истории (2002 – 2013 годы) в стране вырос достаточно мощный экономический класс. Афганские бизнесмены располагают крупными финансовыми возможностями, что создает предпосылки для появления и укрепления новых политических альянсов в регионах страны с участием владельцев финансового и силового капитала. Военно-экономические группы интересов (особенно на севере и западе страны) наверняка озабочены возможными вызовами и угрозами со стороны Талибана и пуштунских групп после 2014 года. Для них защита региональных прибыльных бизнес-проектов, обеспечение их безопасности после вывода сил западной коалиции из Афганистана, становится приоритетной задачей. Решение этой задачи после 2014 года может спровоцировать поддержку процесса «приватизации» внутреннего суверенитета страны заинтересованными крупными афганскими бизнес-структурами.

Согласно кабульским слухам определенную роль в поддержке бывших полевых командиров «Северного альянса» сегодня играют бизнесмены-непуштуны. В частности, в последнее время в такой деятельности стали обвинять контролируемый известным предпринимателем Камалуддином Набизадой благотворительный фонд «Набизада», занимающийся реализацией гуманитарных проектов на севере Афганистана. Наверняка кабульские слухмейкеры скоро «порадуют» экспертную аудиторию новыми подробностями взаимоотношений военно-политических лидеров «северян» и крупных афганских бизнесменов.

Для современного афганского государства начало новой волны «приватизации» внутреннего суверенитета может иметь самые серьезные последствия. Возможно, уже совсем скоро афганской политической и экономической элите придется выбирать, какую именно угрозу национальной безопасности страны считать приоритетной – реанимацию Талибана или дезинтеграцию Афганистана и утрату им не только внутреннего, но и внешнего суверенитета.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.


Быстрая доставка материалов в Telegram

Политика

Другие материалы

Читайте также

Главные темы

Мы на связи

Авторы

Юлия Митенкова
ТАРИН Мирвайс
САБИР Фахим
БЕЛОКРЕНИЦКИЙ Вячеслав
Анита АХМАДИ
КОРГУН Виктор
Все авторы