» Афганцы в Москве. Диаспора адаптировалась в гостинице «Севастополь»

Опубликовано: 12.02.2004 12:01 Печать

Автор: Владимир НИКУЛИН

ГОСТИНИЦА «СЕВАСТОПОЛЬ»


Тут вы встретите большинство из проживающих в Москве афганцев. Три четырнадцатиэтажных корпуса превращены ими в большой торговый центр. В холле гостиницы на моем пути возник охранник и потребовал билет. Я было возмутился, но охранник вежливо растолковал, что вход на рынок платный — 5 рублей, а касса находится на улице, за углом.


Выстояв первую очередь в кассу, я тут же угодил во вторую очередь — на лифт. Дело в том, что торговля ведется в комнатах со второго по двенадцатый этажи и умные люди начинают шопинг сверху вниз — спускаться всегда легче. Всего четыре лифта, но действуют на перевозке клиентуры только два. И чтобы попасть в кабину, необходимо стоически вытерпеть минут 15 — 20. Я вытерпел. Вот и двенадцатый этаж.


В узких коридорах масса людей с огромными «челночными» сумками толкались, мешали друг другу, перекидывались в адрес встречных и поперечных нехорошими словами всякими и исчезали за многочисленными дверями, выходящими в коридор. Торговые площади когда-то были обычными советскими гостиничными номерами. Они состояли из одной секции с двумя малюсенькими (5 на 3 метра) комнатками, ванной и туалетом. Теперь на этих малых пространствах идет торговля. Как человек, не привыкший к малым форматам, первое время я не мог толком рассмотреть, что за товарец предлагается тут. На стенах, прилавках, косяках дверей и на полу столько всего навалено, развешано и понаставлено, что покупателю приходится вертеть головой во все стороны, стоя на маленьком, свободном от продукции пятачке, на котором двоим уже тесно.


Не найдя ничего интересного, я побрел в другую комнатуху. В ней товарец был уже повеселей: разные деревянные бусы, браслеты, сумочки, плетенные из деревянных же запчастей, и прочие интересные штуковины непонятного предназначения. И здесь свободного пространства было много меньше, чем желающих отовариться. Довольно душно и жарко. Надо срочно выбираться на воздух и уже где-то в курилке разобраться, с чего начать. В курилке я и разговорился с одним из торговцев.


МОХАММЕД


Афганец Мохаммед, 33 лет от роду, торгует на этом рынке уже третий год. Основу его ассортимента составляют различные безделушки, сделанные из дерева, — бусы, четки, амулеты, браслеты и прочая белиберда. Но в канун великих зимних праздников он переходит на елочные украшения и резиновые маски всяческих уродцев и прочей нечести. Человек он оказался не только серьезный, как бизнесмен, но и общительный, как просто физическое лицо.


- Я тебе все покажу, что смогу, но только никому не говори, что ты журналист. А то у нас этого как-то не любят.


Я принял его условия и твердо пообещал хранить инкогнито.


…Невзирая на не очень преклонный возраст (по европейским меркам), Мохаммед является отцом пятерых детей. Почти четыре года назад он бежал из Кабула вместе с семьей сперва в Иран, а потом уж перебрался в Москву. Его тернистый путь в цивилизованное общество от диких талибов мало чем отличается от путей, приведших и других афганцев в нашу страну. И стоит это удовольствие недешево.


Чтобы перебраться из Кабула в Иран, пришлось заплатить нужным людям $5000. Затем за официально оформленный в ОВИРе вызов в Россию — $7000 (это за двоих — себя и жену, дети идут как бесплатное приложение). Билеты на самолет обошлись в $1500 (на 6 человек). По прибытии в Москву пришлось покупать опять же у знающих людей регистрацию на год для себя и жены — $2000. И снять квартиру — $500. Благо до окончательной победы «Талибана» Мохаммед работал переводчиком у американских журналистов и подрабатывал еще где только мог. Потому и сумел скопить 30 000 долларов, так пригодившиеся ему при бегстве с Родины.


…Комнатка, арендуемая им, небольшая — 3 на 5 метров, но вот аренда $1200 в месяц заставляет крутиться как белка в колесе. К тому же еще надо платить за доставку товара на склад грузчикам, которые потом этот товар тащат тебе со склада по лестнице на своем горбу, — от 15 до 30 рублей за коробку, и еще множество различных мелких и непредвиденных расходов доводят аренду до 2000 долларов.


- Товар сейчас в основном весь из Китая берем: игрушки елочные и симпатичные безделушки. А все эти вот бусы и прочее — из Турции. Дешево и сердито. Зимой торговля хорошо идет потому, что у вас праздников много. У меня уже есть свои оптовики, с которыми работаю не первый год. Так что надо за зиму заработать столько, чтобы хватило на лето, когда торговля совсем слабая будет. Потому и работаю совсем без выходных, — раскладывая товар, просвещал меня в рыночных тонкостях Мохаммед.


Большинство афганцев торгует сувенирами и безделушками, а также дешевой радиоаппаратурой и китайским ширпотребом. А вот у афганских индусов-сикхов товар поинтересней. Различные индийские украшения, кальяны, ароматические палочки и индийская посуда псевдоручной работы. Особенно много покупателей именно у них. Так что в их каморках просто не протолкнуться. Торговать все пытаются оптом или мелким оптом, и чтобы купить единичную вещь — нужно долго упрашивать продавца.


ЖИТИЕ МОХАММЕДА В МОСКВЕ


Что может быть привлекательнее повседневного быта другого человека, да к тому же воспитанного в отличных от тебя условиях, на других идеалах и другой культуре? По-моему, ничего.


Вечером в 20.30 мы встретились в метро и направились на другой конец Москвы домой к Мохаммеду. Встречные милиционеры с потаенным искушением поглядывали на него, но видя его в компании человека вполне славянской внешности, к тому же не отводящего от них взгляда, застенчиво отворачивались. Словом, от Севастопольской до Медведкова мы добрались без осложнений.


- Милиция часто проверяет?


- Часто, — грустно признался он. — Но сейчас у меня документы в порядке, так что им придраться не к чему. А когда документы не в порядке — на месте плачу от 300 до 500 рублей, и расходимся с миром.


Мохаммед снимает двухкомнатную квартиру за 500 у.е. в месяц (хозяйка уже пересчитывает ему у.е. в евро). На пороге нас встретили жена Мохаммеда и четверо его детей. Пятый не мог принять участия в торжественной церемонии моего вошествия в квартиру по причине своего малолетства и неумения ходить. Остальные дети как дети: шумные и таскающие со стола орехи и конфеты. Но иногда мне все же удавалось вырвать из цепких детских ручонок миндаль в сахаре и халву. Жена Мохаммеда Марина (на самом деле она не Марина вовсе, но такое сложное восточное имя мне было бы все равно не воспроизвести) пыталась призвать их к пристойному поведению, но Мохаммед позволил им шалить, и они отрывались по полной программе до 22.30. После чего дана была команда «отбой», и дети беспрекословно повиновались. В афганцах, как и во всех восточных людях, культ главы семьи развит необычайно сильно и его слово — закон. Старшие дети помогли младшим умыться и уложили их спать.


Тогда на столе появились бутылка водки и три стопки. Я удивился.


- Здесь мало кто из афганцев соблюдает пост. Мы же не дикари какие… И Марина с нами выпьет и за одним столом будет сидеть. А в Афганистане за это ее назвали бы самой развратной женщиной.


- А камнями бы забросали? — поинтересовался я.


- Вполне возможно. Но здесь не Афганистан.


- Марина, а ты работаешь?


- Она не работает, — ответил за жену Мохаммед. — Неправильно это, когда женщина работает.


- А дети в школу ходят?


- Старшие в обычную школу ходят. А младшие в нашу — афганскую.


- У вас что, тут и школа имеется?


- Имеется. И школа, и детский сад.


Оказалось, что школа располагается на тринадцатом этаже одного из корпусов гостиницы «Севастополь».


- А я слыхал, что там бездомные афганцы обитают.


- Года два назад такое было. Кому уж совсем некуда податься, перебивались первое время там в комнатках. Жили по десять человек, как вьетнамцы.


Нужно было обязательно туда попасть. И для этого пришлось расстаться с инкогнито, потому как посторонних туда не пускают. Но об этом позже. А пока я выяснил историю возникновения Афганского бизнес-центра в гостинице «Севастополь». Кратко она выглядит так.


ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ АБЦ (АФГАНСКИЙ БИЗНЕС-ЦЕНТР)


История эта не совсем ясная и имеет в прошлом своем много темных пятен, которые глубоко исследовать не стану и выводов никаких делать не буду. А начиналось все так.


Несколько лет назад в «Севастополе» торговали не только афганцы, но и другие народности более близкого нам зарубежья — кавказского. Но так как из-за них постоянно создавался нездоровый очаг напряженности, и милиции они доставляли много головной боли не только циничным нарушением паспортно-визового режима, но и более крупными проступками и преступлениями, то афганцы решили навести порядок, чтобы торговля стала наконец более масштабной и бурной, а визиты милиции менее частыми и шумными. Это было выгодно всем заинтересованным сторонам. И нашим доблестным органам, и торгующим афганцам, и контролирующей «Севастополь» казанской преступной группировке. Все хотели жить спокойно и мирно зарабатывать деньги. На совете общины был избран президент АБЦ — Гулам Мохаммад. Человек достойный и пользующийся уважением. Когда-то он окончил нашу Военно-политическую академию и, по одним данным, является полковником Афганской народной армии, по другим — целым генералом. Но это сути не меняет. Если наши прапорщики, уйдя в казачье войско, цепляют на плечи генеральские погоны, то почему бы афганскому полковнику не побыть генералом?


И будучи человеком не только энергичным, но и образованным, Гулам Мохаммад не только сумел навести порядок на вверенной ему территории, но и, сплотив диаспору, организовать различные программы помощи своим соотечественникам, которые не очень удачно сумели пристроиться в Москве.


В первую очередь Гулам при помощи Комиссариата по делам беженцев ООН добился открытия школы и детского сада для афганских ребятишек. Финансирование разделили так: 30 процентов оплачивает ООН, 70 процентов — афганская диаспора. Сюда входят не только затраты на учителей, но и бесплатные завтраки и обеды детям. Следующим шагом навстречу народу стала выплата детских пособий семьям, оставшимся без главы. Также полковник организовал выпуск ежедневной газеты на родном пуштунском языке и радио.


ВСЕ ЛУЧШЕЕ — ДЕТЯМ


Итак, я явился в кабинет к президенту АБЦ и попросил показать мне школу. Гулам Мохаммад согласно законам восточного гостеприимства не только согласился показать мне школу, детский сад, но и сам рынок. А также пригласил на торжество, посвященное празднику всех мусульман Курбан-байрам. Узнав культурную программу праздника, я тут же принял приглашение. Но все же больше меня интересовала афганская школа.


Школа — это маленькие кабинетики, где учатся маленькие афганцы: чисто, светло, уютно. Система обучения в школе следующая. С первого по третий класс дети учатся писать и говорить на родном и русском языках. Один день занятия ведут русские учителя, дающие базу общего образования, другой — афганские. Один час в неделю они изучают Коран. Местный мулла под бдительным наблюдением директора школы растолковывает им заветы пророков. Как объяснила директор, Коран детям преподают в правильном классическом толковании. И нужны эти занятия для того, чтобы дети не попали потом под влияние каких-нибудь религиозных фанатиков и так называемых фундаменталистов. Школа работает все семь дней в неделю, и в воскресенье в ней проводятся занятия для взрослых, изучающих русский язык. А для детей это как продленка, куда их сдают родители, работающие в выходные.


После третьего класса дети переходят в обычную московскую школу — при условии, что они овладели трехлетней программой и смогут вписаться в детский коллектив.


Но учителя рассказывали мне прискорбные истории. Нередко дети возвращаются обратно к ним в школу, потому что не только одноклассники в московских школах оказываются маленькими расистами, но и родители этих детей тоже. И тогда «возвращенцы» продолжают учиться у наших учителей, преподающих в афганской школе.


Но как бы хорошо педагоги ни относились к своим подопечным, их беспокоит одно:


- У этих детей нет ясного представления о будущем, вот что действительно страшно. Они не знают, где будут жить через год или через месяц. Родители могут уехать или в другой город, или вообще решат вернуться на Родину.


ПРАЗДНОВАНИЕ


Для празднования великого праздника Курбан-байрам диаспора сняла зал ресторана «Таврия» (в котором афганцы отмечают все без исключения более-менее заметные события и праздники), находящегося все там же — в одном из корпусов гостиницы «Севастополь». Зал рассчитан на 200 мест, и публика допускалась строго по пропускам. Первое, что бросилось в мои европейские глаза, — полное отсутствие женщин. Одни мужчины. Женщины на праздник, оказывается, не допускались.


Меня усадили за стол, только вот переводчика жаль не дали. И началась официальная часть праздника. Ведущий, между прочим, народный артист Афганистана, говорил что-то на своем непонятном языке. Что он говорил, так и осталось для меня загадкой, но все присутствующие от души хохотали и аплодировали. Как мне вкратце перевел сосед по столу — ведущий рассказывал анекдоты.


Затем, как и положено, слово было предоставлено мулле. Типичный такой мулла, в тюбетеечке и с окладистой бородкой, подошел к микрофону и, закатив глаза, прочел молитву. Скорее, я бы сказал, не прочел, а простонал на одной ноте, не меняя тональности. Но судя по реакции присутствующих, среди них не было глубоко верующих, хотя все, молча и терпеливо, выслушали его стенания и после окончания молитвы даже не соизволили поднести ладони к подбородку, как это принято у мусульман. В ходе дальнейших бесед мне разъяснили такое странное поведение мужчин: большинство из них атеисты, и мулла для них примерно то же, что и для наших людей поп, к примеру, на присяге новобранцев — простое веление времени.


Следующим номером программы выступили дети, исполнившие песню. Даже без перевода я понял, что она о чем-то высоком — о любви к Родине. И в музыке явно прослеживался глубокий след, оставленный махрово советским аранжировщиком-песенником — уж очень смахивал мотивчик на «Взвейтесь кострами…».


Затем выступил с торжественной речью Гулам Мохаммад (также без перевода я догадался по его лицу, что он отчитывается, с какими достижениями они подошли к этой знаменательной дате). Наконец торжественная часть подошла к концу и началось самое интересное и удивительное для меня.


Я увидел исполнение национального танца под названием «Афан». Заиграла заунывная восточная музыка. Мужчины встали кругом и в такт музыке пошли по нему. Через каждые три шага они разворачивались в центр лицом и вяло, но громко топали ногой, делали один хлопок и продолжали это медленное круговое движение. И лица у всех были печальные и задумчивые. И ритм, и движения, и выражения лиц не менялись очень долго. Казалось, еще мгновение — и эти здоровые мужики заплачут. Но ритм усиливался, и танцующие не только топали ногами и хлопали, но и начали выкрикивать какие-то громкие слова. А ритм все учащался, и крики, топот и хлопки становились громче. А через несколько минут все они уже громко смеялись и, очень быстро передвигаясь по кругу, через каждые три шага топали, хлопали и выкрикивали: «Хей!» И если танец начали 10 человек, то заканчивала его уже огромная толпа.


Кто может представить себе 200 крепких мужиков, веселящихся и танцующих народные танцы без женщин и вина? До этого дня и я такого представить не мог. Но я видел это собственными глазами. Ни водки, ни женщин, и Родина далеко, а они веселятся и пляшут. Значит, не все потеряно…


Владимир НИКУЛИН
Источник:
«Огонек»


Быстрая доставка материалов в Telegram

Вокруг Афганистана

Другие материалы

Главные темы

Авторы

Николай САЖЕНОВ
МЕХДИ Михяуддин
Игорь СУББОТИН
КАМЕНЕВ Сергей
ИСКАНДАРОВ Косимшо
КАДИРИ Хомаюн
Все авторы