» Политика недели: Слоны в афганской посудной лавке

Опубликовано: 12.04.2021 17:41 Печать

Автор: От редакции 'Афганистан.Ру'

На прошедшей неделе Высший совет по национальному примирению заявил о соединении в единую программу более двух десятков предложений, среди которых был и мирный план президента Ашрафа Гани. Пока непонятно, приедут ли талибы на конференцию в Стамбул, и если да, то на каких условиях. Министр иностранных дел России Сергей Лавров побывал в Индии и Пакистане, после чего противоречия между странами только обострились.

1. Талибы не едут в Стамбул?

Участники межафганских переговоров — а с ними и афганские СМИ — в воскресенье, 11 апреля, получили документ, в котором представители США, Катара, Турции и ООН сформулировали основные принципы, на которых предполагается договориться в Стамбуле.

Напомним, что в Турции в апреле должна пройти международная конференция под эгидой ООН, на которой, как ожидается, серьезно продвинутся межафганские переговоры между Кабулом и движением «Талибан» (запрещено в РФ). Инициатива провести такую конференцию принадлежит США, ранее предполагалось, что она будет напоминать боннскую встречу 2001 года, когда был согласован состав и полномочия переходного правительства Афганистана, назначен его глава и намечен график государственных реформ. Однако и Кабул, и многие внешние игроки выступают против закрытия переговоров в Дохе, даже если они зашли в тупик.

Дата стамбульской конференции пока держится в секрете — если ранее СМИ, ссылаясь на анонимные источники, называли 16 апреля, то теперь известно лишь, что Залмай Халилзад, спецпосланник США по Афганистану, назвал предполагаемую дату участникам переговоров — но никто из них пока не проболтался. Конференция продлится 10 дней, но и это неточно: появилась информация, что встреча может затянуться и на 25 дней.

Документ, полученный участниками стамбульской встречи, содержит несколько основных тезисов, по которым сторонам необходимо выработать единую позицию. Это общенациональное прекращение огня, совместные усилия по достижению мира без взаимных обвинений, участие в политической жизни страны в соответствии с исламскими принципами, формирование переходной администрации, соблюдение равных прав всех афганцев, реализация сбалансированных экономических и социальных планов, поддержание дружественных отношений Афганистана с регионом и миром, защита Афганистана от внешнего вмешательства — и предотвращение превращения Афганистана в источник угроз для других стран.

В документе указывается, что ислам, народные традиции и сохранение страны составят основу национального единства в Афганистане, страны региона должны предотвратить проникновение иностранных боевиков в Афганистан, а прозрачные и свободные выборы — обеспечить политическое будущее Афганистана, при этом необходимо гарантировать, что повторения гражданской войны не будет.

Интересно, что источники СМИ в Арге (президентском дворце в Кабуле) утверждают, что по словам Халилзада, все стороны уже готовы к стамбульскому саммиту.

Однако талибы пока не подтвердили, что примут участие в конференции. «Мы решим позже», — сказал представитель «Талибана» в Дохе Мохаммад Наим.

Источники, близкие к «Талибану», утверждают, что движение продолжает торговаться с Вашингтоном и Кабулом, добиваясь освобождения еще 7000 своих заключенных и исключения имен лидеров талибов из санкционных списков ООН — в обмен на согласие продлить присутствие американских войск еще на три-шесть месяцев после 1 мая — крайнего срока по дохинскому соглашению между США и «Талибаном».

Однако эти требования талибов в штыки воспринимают в президентском дворце. «Мы не будем больше выпускать заключенных, чтобы проверить волю «Талибана» к миру, — заявил первый вице-президент Афганистана Амрулла Салех 11 апреля. — Освобождение пяти тысяч талибов из тюрьмы было одной из самых больших наших ошибок».

То, что Штаты не выведут войска до 1 мая, снова косвенно подтвердила и пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки, которая в начале прошедшей недели заявила, что «будет сложно уложиться в срок» и что президент США Джо Байден продолжает консультации со своей командой по национальной безопасности и советниками, а также партнерами и союзниками.

Делегация Кабула готова отправиться в Турцию — по данным Высшего совета по национальному примирению, в нее войдет от 12 до 15 человек. Однако в Кабуле учитывают отсутствие ответа от талибов и пока тоже заявляют, что окончательное решение по этому поводу еще не принято.

2. 25 предложений для Высшего совета

Залмай Халилзад все же не теряет надежды на скорое проведение стамбульской встречи. На прошедшей неделе он снова побывал в Кабуле, где провел переговоры с президентом ИРА Ашрафом Гани и главой Высшего совета по национальному примирению Абдуллой Абдуллой. Халилзад подчеркнул, что международное сообщество ждет от Кабула единого плана примирения.

Про возможность такого единого плана на прошедшей неделе говорили в Высшем совете по национальному примирению: туда поступили 25 проектов мирного соглашения, среди которых и план президента Гани. Для сбора и объединения всех инициатив в рамках Совета был создан специальный комитет, который возглавил бывший вице-президент Мохаммад Юнус Кануни. В комитет вошли 15 членов Высшего совета, в том числе министр иностранных дел Ханиф Атмар, советник по национальной безопасности Хамдулла Мохиб и другие чиновники.

В четверг комитет заявил, что работа завершена. «После пяти рабочих заседаний, на которых мы оценивали и анализировали программы и предложения, представленные политическими партиями, правительством, гражданским обществом, средствами массовой информации и гражданами, — наконец, мы объединили все предложения», — говорится в заявлении Комитета.

Глава Совета Абдулла Абдулла подтвердил, что получил окончательный проект мирного соглашения, и после обсуждения на Совете и утверждения президентским дворцом программа будет представлена в Турции от имени правительства Афганистана.

В Высшем совете по примирению подчеркивают, что в программе делается акцент на сохранении и укреплении существующей республиканской системы, правах и свободах граждан, в том числе свободе СМИ, слова и выборов, сохранении национальных институтов и окончательном прекращении войны.

Каким образом удалось примирить все предложения, остается загадкой. Известно, что есть план президента Ашрафа Гани и полностью противоречащий ему план Гульбеддина Хекматияра, лидера партии «Хизб и-Ислами». О своем плане говорил и Атта Мохаммад Нур, возглавляющий одну из фракций партии «Исламского общества Афганистана» (ИОА), который утверждал, что у других партий нет внятной программы.

4 апреля семь политических партий Афганистана выступили с совместным заявлением, в котором приветствовали стамбульскую конференцию. В объединенный комитет вошли представители «Джамиат-и-Ислами», «Хизб-и-Ислами», «Хизб-и-Вахдат-е-Милли», «Джунбиш-и-Милли», «Вахдат-и ислами-йе мардом-и Афганистан», «Хизб-и-Махаз Милли» и «Афган Миллат». Партии призвали других политических деятелей страны присоединиться к работе комитета для установления мира в стране — и отметим, что это другой комитет, не тот, что был сформирован при Высшем совете.

Партии намекали на возможность выработки единой позиции относительно мирного соглашения — но вот прошло больше недели, и никаких признаков их программы в публичном политическом поле пока не обнаружено. Впрочем, разница между выступившими партиями настолько велика, что эксперты сразу высказывали недоумение по поводу их объединения и совместного заявления.

Об отсутствии внутреннего консенсуса и единой позиции афганцев говорил и бывший глава афганской разведки Рахматулла Набиль: «Мы не можем договориться даже о повестке дня, как мы сможем прийти к соглашению по более важным вопросам?»

Тем временем на стадионе Гази в Кабуле 9 апреля прошел митинг в поддержку стамбульской конференции, в котором приняли участие несколько тысяч человек. Собравшиеся призвали афганское правительство и движение «Талибан» договориться о прекращении огня и ускорить процесс мирного урегулирования. Они также заявили о необходимости сохранения достижений последних 20 лет и подчеркнули, что встреча в Турции является уникальной возможностью для установления мира стране.

3. Гани требует выборов

Самый известный мирный план на сегодня — это план президента, знакомство с которым Ашраф Гани растянул на несколько этапов. Впервые он озвучил основные тезисы на конференции в Душанбе «Сердце Азии — Стамбульский процесс»; потом разъяснил свой план послам и представителям международных организаций, в том числе НАТО и миссии ООН в Афганистане, а на прошедшей неделе записал видеообращение для национального телевидения на ту же тему.

План Гани, который предусматривает сначала полное прекращение огня, потом договоренность с талибами и утверждение этого соглашения Лойя Джиргой (всеафганским советом старейшин), а затем проведение досрочных выборов и формирование «правительства мира», выглядит неприемлемо для талибов, кроме того, некоторые политики тоже оценивают этот план как стратегически ошибочный. «Он не выглядит практичным с учетом ситуации в регионе и взглядов на проблему, которые высказываются за закрытыми дверями в различных странах», — прокомментировал Рахматулла Набиль, бывший глава Управления национальной безопасности.

Кроме того, многим участникам процесса очевидно, что план Ашрафа Гани потребует больше времени для согласования, а значит, приведет как минимум к торможению мирного процесса, а то и к полной его остановке, и это будет уже второй переговорный тупик — первый случился в Дохе, когда стороны так и не смогли продвинуться дальше обсуждения процедурных вопросов.

Однако самого президента ИРА торможение не пугает: в воскресенье он заявил, что его план достижения мира четче, чем те программы, что предлагают внешние игроки, и повторил, что торопиться не следует: «Мирные усилия требуют терпения», — сказал он.

В своем видеообращении Гани еще раз подтвердил, что передаст власть после проведения Лойя Джирги, сам не будет баллотироваться ни на каких будущих выборах. Отстаивая свой мирный план, президент заявил, что «никому за пределами Афганистана не будет позволено назначить нового лидера страны». «Только афганский народ определит своего будущего лидера, это наше право, принцип нашей Конституции и желание нашего народа», — сказал Гани. По его словам, афганская армия кровью защитила демократию в Афганистане — и продолжающаяся война в стране — не джихад, а политика. «Талибы должны согласиться на прекращение огня, это — основное желание всего народа, — сказал Гани. — Если талибы и дальше будут настаивать на своей позиции, афганцы сделают то же самое. Нам необходимо политическое соглашение. Мир — это договоренность между нами, «Талибаном» и международным сообществом. Значит, мы должны добиться результатов путем непрерывного обсуждения основных принципов. Не стоит торопиться. У нас есть что предложить в ответ на каждый тезис наших партнеров», — заявил Гани и пообещал, что «национальная власть будет передана преемнику, избранному волей народа».

Талибам же Гани предложил присоединиться к Лойя Джирге, общему собранию, и «поделиться своими требованиями с народом Афганистана».

Первый вице-президент Амрулла Салех уже прокомментировал предложенную Халилзадом повестку стамбульской встречи. «У «Талибана» есть обязательства, поскольку мы не проиграли битву, а талибы не захватили нашу землю в результате боевых действий. Они должны признать, что Афганистан не станет талибским, но сами они могут прийти в Афганистан и жить тут как часть афганского общества. Пока «Талибан» не признает себя лишь частью нашего общества, переговоры не сдвинутся ни на дюйм», — сказал Салех.

4. Азиатское турне Лаврова: Индия

На прошедшей неделе с визитами в Нью-Дели и Исламабаде побывал министр иностранных дел России Сергей Лавров. Ситуация в Афганистане была одним из важных пунктов повестки.

В Нью-Дели министр встретился со своим коллегой Субраманиямом Джайшанкаром — и не встретился с премьер-министром, что было замечено индийскими и афганскими СМИ. Лавров передал премьеру Индии Нарендре Моди устное послание президента РФ Владимира Путина, пояснив, что оно касалось предстоящих двусторонних контактов, в том числе на высшем уровне.

Индийские СМИ заметили, что обычно встреча с премьер-министром является частью протокола визитов столь высокопоставленных российских чиновников в Нью-Дели. Источники издания Hindustan Times попытались отвести внимание журналистов от нарушения протокола, пояснив, что встреча с Моди и не была запланирована, поскольку индийский премьер уехал в Западную Бенгалию для публичных выступлений.

Сергею Лаврову в Нью-Дели пришлось отвечать на вопрос, почему Индия не была приглашена на заседание «расширенной тройки» в Москве, которое прошло 18 марта: это было воспринято индийскими политологами как демарш и вызвало острую реакцию, в местных СМИ звучали даже требования пересмотреть принципы многолетнего сотрудничества с Москвой. Индийские журналисты высказали предположение, что это Пакистан настоял не приглашать Индию, однако российский министр не стал комментировать прозвучавшую версию. Он ответил лишь, что Индия не является участником «расширенной тройки», куда входят Россия, США, Китай, Пакистан и Иран, но входит в Московский формат, работу которого Россия намерена возобновить по мере продвижения афганского мирного процесса. Напомним, однако, что на «расширенную тройку» были приглашены в качестве гостей Катар и Турция, а спецпредставитель России по Афганистану Замир Кабулов объяснял отсутствие Индии тем, что Нью-Дели не является равноудаленной стороной от участников афганского конфликта, но не ссылался на формальные признаки формата.

При этом Лавров признал Индию важным игроком в деле урегулирования афганского конфликта и заявил, что она безусловно должна привлекаться к международным усилиям по содействию примирению. На вопрос, приведет ли к стабилизации Афганистана разделение власти с талибами и может ли Россия, которая призывает к сотрудничеству с «Талибаном», стать гарантом безопасности, Лавров повторил, что «Талибан» является частью афганского общества, урегулирование должно опираться на баланс интересов, иначе оно не будет устойчивым и приведет к возобновлению боевых действий. Что же касается гарантий безопасности, то тут, видимо, Москва ничего не сможет — Лавров заговорил о «политическом устройстве», «представительстве во власти», подготовке Москвой кадров для афганской армии и «урегулировании всех вопросов политического плана международным сообществом».

Министр иностранных дел Индии Джайшанкар заметил, что «происходящее в Афганистане напрямую влияет на безопасность Индии», а политическое решение конфликта должно означать «независимый, суверенный, единый и демократический Афганистан». Инсайдеры подтвердили журналистам на условиях анонимности, что индийская сторона на переговорах с Лавровым выразила явную озабоченность по поводу возможного поспешного соглашения с талибами о разделе власти, что сведет на нет афганские достижения последних двадцати лет.

Напомним, что Индия весь период межафганского противостояния поддерживает антиталибские силы (антагонист Нью-Дели, Исламабад, является стратегическим союзником и чуть ли не покровителем «Талибана», и приход к власти талибов для Индии будет означать резкий рост пакистанского влияния на территории ИРА). В этом году в Нью-Дели побывали лидеры бывшего «Северного Альянса», и в Кабуле даже заговорили о возможном воссоздании подобного антиталибского объединения, если мирные переговоры зайдут в тупик и талибы захотят взять власть силой.

5. Выбор оружия

Во время визита Лаврова в Нью-Дели была поднята важная тема покупки российских вооружений Индией. Москва и Вашингтон уже несколько лет конкурируют на индийском рынке, но если история отношений Индии и России насчитывает несколько десятков лет, то Вашингтон относительно недавно активизировал военное сотрудничество с Нью-Дели. В 2016 году США и Индия подписали меморандум по логистическому обмену, в 2018-м — соглашение о совместимости средств связи и безопасности, и, как отметили многие военные эксперты, это открыло Нью-Дели доступ к американскому оружию.

В феврале 2020 года Дональд Трамп побывал в Индии и заявил, что Вашингтон будет поставлять в страну оружие на 3 млрд долларов, в т.ч. ударные вертолеты AH-64 «Apache» и многоцелевые вертолеты MH-60. А в октябре 2020 года Индия и США заключили соглашение, которое предусматривает обмен передовыми военными технологиями и геопространственной информацией. Это позволит Индии получать доступ в режиме реального времени к точным данным и топографическим изображениям с военных спутников Пентагона, что поможет Индии наносить удары по военным целям и следить за передвижением китайских военных кораблей: тема противостояния Пекину особенно обострилась после приграничного конфликта летом 2020 года в Гималаях. К слову, во время визита Сергея Лаврова индийская сторона выразила серьезную обеспокоенность будущим военным альянсом Москвы и Пекина — однако российский дипломат, побывавший с визитом в Китае несколько дней назад, исключил возможность подобного союза.

Заметим, что в период наращивания военного сотрудничества Нью-Дели и Вашингтона закупки Индией российского оружия пошли на спад: в период с 2016 по 2020 годы они сократились на 53%, хотя Индия по-прежнему оставалась основным импортером российских вооружений. В 2018 году Индия отказалась от проекта разработки российского истребителя 5-го поколения Су-57, купив вместо этого 36 французских истребителей Rafale и вооружения к ним на 8 млрд евро. В 2020 году Индия отказалась от строительства завода по производству автоматов Калашникова. Как отмечали российские военные эксперты, за последнее время Москва проиграла в Индии шесть оружейных тендеров подряд, причем многие из них «по необъяснимым причинам».

Осенью 2018 года был подписан контракт на поставку российских С-400 в Индию, первые поставки ожидались до конца 2021 года. Индия уже перевела российской стороне 800 млн долларов. Однако в марте 2021 года Пентагон пригрозил Индии санкциями из-за С-400, призвав Нью-Дели отказаться от покупки С-400. Министр обороны США Ллойд Остин, посетивший с визитом Нью-Дели, отметил, что «мы, безусловно, призываем всех наших союзников и партнеров отойти от российского оборудования и действительно избегать любых приобретений, которые могут спровоцировать санкции от нашего имени», — сказал министр.

Сергей Лавров, комментируя эту ситуацию, согласился с тем, что США оказывают на Индию давление в вопросе военно-технического сотрудничества с Россией, однако отметил, что не почувствовал колебаний со стороны индийских друзей и партнеров, все подтвердили намерения работать и дальше.

Тем более что санкции против Индии, скорее всего, введены не будут. Тот же Ллойд Остин заметил, что пока оснований для санкций нет — Индия же еще не приобрела С-400. Но главная причина — Нью-Дели является членом недавно образованного четырехстороннего диалога по безопасности (QUAD), куда входят также США, Австралия и Япония. Первое заседание формата прошло онлайн в середине марта, и участники выразили приверженность совместному противостоянию угрозам в регионах Индийского и Тихого океанов и за их пределами. В Китае уверены, что QUAD был создан в качестве потенциального «азиатского НАТО», цель которого — противостоять военной мощи Пекина в регионе.

Американский адмирал Джон Акуилино, выдвинутый на должность главы Индо-Тихоокеанского командования Вооруженных сил США, подтвердил, что Нью-Дели является «отличным партнером» для Вашингтона, в связи с чем Белому дому, возможно, стоило бы пойти альтернативным путем (т.е. не применять санкции). «Как мы видели на недавних обсуждениях в формате «четверки» (QUAD), важность Индии будет увеличиваться», — сказал адмирал.

Заметим, что скандал с неприглашением Индии на заседание «расширенной тройки» в Москве может быть использован лоббистами прихода США на индийский рынок вооружений для дальнейшего оттеснения России. И в этом плане политические игры Москвы с афганскими переговорами могут плохо отразиться на военно-техническом сотрудничестве России и Нью-Дели.

6. Азиатское турне Лаврова: Пакистан

В Пакистане Сергей Лавров провел больше встреч, чем в Индии: он переговорил с министром иностранных дел Ш. Куреши, премьер-министром Имран Ханом и главнокомандующим пакистанской армией генералом Камаром Баджва. Вопросы, которые задавали Лаврову журналисты в Исламабаде, касались и отношений с Индией, и Афганистана, причем интервьюеров интересовало уже не то, как быть в случае прихода к власти талибов, а «каковы перспективы внутриафганского диалога, учитывая, что правительство президента Ашрафа Гани избегает таких переговоров».

Лавров в ответ традиционно напомнил о значимой роли консультаций «расширенной тройки», отдал должное роли Пакистана и пояснил, что обе стороны афганского конфликта «высказались за интенсификацию межафганского переговорного процесса». При этом Лавров выразил серьезную озабоченность «деградацией ситуации в сфере безопасности в Афганистане»: «Там растет террористическая активность, укрепляются позиции ИГИЛ (запрещен в РФ) на севере и востоке страны». Говоря о роли России в межафганском урегулировании, Лавров сформулировал аккуратно и обтекаемо: «Мы договорились и далее содействовать созданию условий для того, чтобы противоборствующие стороны вышли на конструктивные развязки, которые позволят прекратить гражданскую войну в ИРА через договоренности о формировании инклюзивных структур власти».

Во время пакистанского визита получили развитие и темы военного сотрудничества. Поскольку вхождение Индии в QUAD было остро воспринято и Исламабадом, и Москвой, в Пакистане Лавров позволил себе более резкие комментарии. Российский министр отметил, что США проводит в регионе стратегию разделения, которая угрожает стабильности в регионе. «Мы подробно обсудили ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе, — сказал Лавров. — Здесь разворачиваются неоднозначные процессы. Под эгидой Вашингтона выстраивается разобщающая геополитическая конструкция, продвигаются стратегии, противоречащие всему, что делалось до сих пор в АТР. Категорически против попыток выстраивать тут разделительные линии. Мы — за сохранение открытых структур, сформированных при центральной роли АСЕАН». Сергей Лавров прокомментировал пакистанским СМИ и участие Индии в QUAD: «Индия как ответственная мировая держава сама определяет свои внешнеполитические приоритеты. При этом мы убеждены: разногласия между государствами в любом регионе мира, включая, разумеется, Южную Азию, должны решаться мирным, цивилизованным путем с опорой на международное право».

Во время визита Лаврова в Пакистан обсуждалось и военное сотрудничество Москвы и Исламабада — очевидно, в ответ на активность США в отношении Индии. Сергей Лавров подтвердил, что Москва готова поставить Пакистану специальную военную технику для усиления его контртеррористического потенциала — и это заявление не осталось незамеченным в Нью-Дели. Кроме того, Лавров рассказал о планах России провести дополнительные военные и военно-морские учения с Пакистаном, а премьер-министр Имран Хан заявил, что Исламабад считает отношения с Россией своим «ключевым внешнеполитическим приоритетом», и выразил удовлетворение «устойчивым ростом двусторонних связей, включая углубление сотрудничества в области торговли, энергетики, безопасности и обороны».

Как стало известно из пакистанских СМИ, и главнокомандующий пакистанской армией, и Имран Хан на встречах с Лавровым поднимали вопрос Кашмира, самый острый для Индии. В контексте нарастающего военного сотрудничества Исламабада и Москвы это не может не обострить ситуацию в регионе — а накануне стамбульской конференции выглядит особенно демонстративно.

Таким образом, привлечение к решению афганского конфликта третьих стран в качестве посредников, в том числе главных мировых игроков и крупных региональных держав, провоцирует и обостряет противоречия, традиционно существующие между этими странами: между Индией и Пакистаном, Индией и Китаем, Россией и США, США и Китаем и так далее. Конфликт интересов внешних игроков превращает межафганские переговоры в геополитическое сражение за влияние в регионе и серьезно затрудняет возможность афганцев договориться между собой — если такая возможность вообще существует.

7. Карзай заговорил о недоверии

После окончания визитов Лаврова в Нью-Дели и Пакистан вполне логично прозвучало заявление бывшего президента ИРА Хамида Карзая, которое он сделал в интервью турецкому телеканалу TRT World. Карзай отметил, что недоверие между внешними игроками растет, и почти обвинил их в подстрекательстве и провоцировании межафганского конфликта. «Мы все должны, насколько это возможно, отказаться от внешнего негативного влияния на нас, которое вызывает конфликт, вызывает недоверие», — подчеркнул Карзай.

По мнению Карзая, самым простым выходом из кризиса было бы присоединение талибов к нынешнему правительству. Он призвал движение «Талибан» «открыться для прогресса» и принять современные реалии страны. При этом Карзай подчеркнул, что талибы должны более ответственно относиться к Афганистану и к безопасности и благополучию афганского народа.

Отметим, что ранее внешние игроки, недовольство которыми высказал Карзай, воспринимались как партнеры бывшего президента. Означает ли это, что Карзай меняет политические приоритеты или что играет на повышение в преддверии стамбульской конференции, пока непонятно.

Таким образом, намеренное обострение противоречий между внешними игроками, с одной стороны, отсутствие явного консенсуса на стороне Кабула, с другой, и молчание талибов, которые повышают ставки в своем торге с американцами, говорит о сложности мирного процесса. И если иностранные политики и дипломаты часто заявляли последнее время, что сами афганцы не способны договориться между собой, то теперь становится понятно, что и привлечение посредников не решит проблемы.

Захотят ли турки проводить встречу, которая с позиций сегодняшнего дня выглядит провальной, — большой вопрос. Возможно, она будет отложена под благовидным предлогом.


Быстрая доставка материалов в Telegram

От редакции Политика

Другие материалы

Главные темы

Мы на связи

Авторы

МОЖДА Ахмад Вахид
Николай САЖЕНОВ
ХАСАН Шерхасан
КОРГУН Виктор
ДАНИШ Фахим
АЗИЗ Залмай
Все авторы