» Афганское кино: трудный путь к зрителю (ч. 1)

Опубликовано: 24.05.2020 16:41 Печать

Автор: Ольга ТКАЧЕНКО

Об авторе: Ольга Николаевна Ткаченко, эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА). 

С самого своего появления в мировой культуре кинематограф стал предметом ожесточённых споров. Они были неизбежны, поскольку принципиально новая область культуры объединила визуальное, аудиальное и сюжетное воздействие на зрителя. Конечно, ни один меломан или библиофил не согласится с утверждением, что кино производит более сильное впечатление, чем книги или музыка. У этих жанров искусства разные средства выразительности, и далеко не все нюансы высокохудожественной прозы, не говоря о стихах, можно передать на экране. Но за последнее столетие популярность кино только возрастала и продолжает расти. В благополучных странах триллер позволяет зрителю пощекотать нервы, мелодрама — погрузиться в приятные фантазии, драма или антиутопия — пережить острейшие моменты человеческой жизни в безопасной обстановке, годы за полтора часа…

Ссылки по теме

О чём же говорит со зрителями кинематограф страны, в которой сама жизнь может дать фору и западным триллерам, и драмам, и антиутопиям? 

 

 

От «Любви и дружбы» к гражданской войне (1923-1995)

В игровом кино режиссёр — это Бог; в документальном Бог — режиссёр.
Альфред Хичкок 

Впервые кино появилось в Афганистане усилиями эмира Хабибуллы. Сначала кинематограф был достоянием узкого круга лиц, но уже в 1923 году, во время правления эмира Амануллы Хана в провинции Пагман состоялся первый кинопоказ для широкой публики. В основном европейские фильмы показывали в помещении престижного лицея Истикляль в Кабуле. В 1929-33 гг. кинотеатры были закрыты по указу реакционного правительства и открылись лишь в 1934-м, когда к власти пришёл король Мухаммед Захир-Шах. Во время его правления в афганских кинотеатрах преобладали индийские фильмы, до Второй Мировой их иногда разбавляли немецкие.

Первый собственно афганский фильм, «Любовь и дружба» (Ishq wa Dosti) был снят в 1946 году Абдул Рашидом Латифом (1912-1972) в соавторстве с индийской киностудией «Хума». Длительность чёрно-белого  мюзикла, посвященного отношениям поэта и его возлюбленной, составляет 60 минут. Главные мужские роли в фильме исполнили афганцы, однако на женскую пригласили индийскую актрису. В настоящее время довольно странно видеть в этом первом афганском фильме женщину с непокрытой головой, ведущую с героем кокетливый диалог, словно заимствованный из западных мюзиклов тридцатых годов прошлого века. Публика приняла картину тепло, однако правительство не торопилось выделять деньги на развитие киноиндустрии, и в развитии афганского кинематографа наступила пауза.

По сути, в Афганистане долгое время не было самостоятельного телевидения, что создавало серьёзное препятствие на пути продвижения киноискусства. Лишь в 1968 году при финансовой поддержке США в стране была создана кинокомпания “Afghan Film Organization” (AFO). Работающие в кинокомпании режиссёры, операторы и другие члены съёмочных групп получали образование в других странах, в основном в Индии и России. AFO производила новостные кинохроники, которые показывали населению перед художественными фильмами, по большей части индийскими, однако скоро стали появляться и афганские киноленты. Первым полностью афганским фильмом с афганскими актёрами, снятым в Кабуле, стала картина «Как орёл» (“Manand-e oqab”, 1972) — история о девочке, потерявшейся в столице во время пышных празднований Дня Независимости. Сцены её поисков позволяют показать зрителю обновлённый Кабул шестидесятых-семидесятых годов — торговые ряды, автомобили, соседство бурок с западными платьями. Постановочные сцены разбавлены документальной кинохроникой о праздновании Дня Независимости. В скором времени вышли трилогия «Годы», кинокартины «Однажды», «Сельские напевы», «Сложные дни», «Статуи смеются». При всех недостатках, отмеченных критиками, — слабости сюжетных линий, небезупречной операторской работе — в этих чёрно-белых фильмах афганские режиссёры пытались говорить с афганцами об Афганистане, и в этом состояла их главная ценность. Среди чудом спасённых от талибов кинолент оказалась, в частности, трагикомедия «Претендент» Халика Алиля (1969), которая сейчас поражает зрителя не столько сюжетом, сколько непривычными для современного Афганистана многочисленными мини-юбками в кадре.

В этот период создавались и независимые кинокомпании (“Nazir Film”, “Ariana Film”, “Gulistan Film”, “Qais Film”). Самым значительным событием афганского кинематографа в этот период стал фильм «Рабия Балхская» (“Rabia Balkhi”), снятый независимой студией “Nazir Film” в 1974 году. Единственный в своём роде афганский исторический фильм, снятый по мотивам известнейшей истории десятого века, рассказывает о трагической любви принцессы и поэтессы к рабу. Уличённая братом в неподобающих отношениях и приговорённая к смерти, поэтесса пишет последнее стихотворение на стене собственной кровью. За гибелью Рабии следует смерть её брата и самоубийство возлюбленного.

Экранизация легенды, основанной на исторических событиях и известной каждому афганцу с детства, была обречена на успех. Афганистан шёл по западному пути эмансипации, по Кабулу гуляли студентки в юбках до колена и лёгких платках на голове, поэтому в актрисах не было недостатка. Главные роли сыграли Абдулла Шадан и Сима Шадан. Исполнители главных ролей поженились в скором времени после премьеры, что ещё увеличило популярность картины — практически афганские Брэд Питт и Анджелина Джоли! Грациозная Сима, с роскошными распущенными волосами, в облегающих, хотя и весьма целомудренных по европейским меркам платьях, надо полагать, уже в то время вызывала возмущение ультраортодоксальных исламистов, но до их прихода к власти оставалось ещё два десятилетия…  (Впоследствии супруги Шадан эмигрировали в Лондон, где работали на BBC).

В фильме 2008 года «Пройти под радугой» есть фрагмент, где женщины смотрят именно эту киноленту. В 2003 году в Кабуле именем Рабии назвали женскую больницу.

В начале восьмидесятых годов афганские фильмы стали цветными, а значит, и более привлекательными для аудитории. Многие из них имели пропагандистскую направленность, но не все. Такие режиссёры, как Моханд Латиф, Саид Воркзай и Фарик Наби снимали художественные фильмы о повседневной жизни афганцев. Некоторые показывали даже в Восточной Европе, например, на кинофестивале в Варне. Известные фильмы этого периода: «Шут Ахтар» (“Akhtar-e maskhara”, 1981) — драма о бедном клоуне, полюбившем сестру богатого человека, «Мгновения» (“Lahzaha”, 1981) — о судьбе молодого моджахеда, а также «Побег» (“Faraar”, 1984), «Солдат Сабур» (“Saboor-e sarbaz”, 1985) и «Сказание о любви» (“Hamas-e eshq”, 1989), созданные известным афганским режиссёром Латифом Ахмади (род. 1950), основателем “Ariana Film”. Фильм «Сказание о любви» повествует о трагической истории афганских Ромео и Джульетты, молодых влюблённых из враждующих семей. Эффектная операторская работа и запоминающийся саундтрек помогли ему остаться популярным в Афганистане и по сей день.

Для воплощения на экране сцен перестрелок режиссёры нередко нанимали настоящих военных. Бутафорской амуниции не хватало, и в съёмках зачастую задействовали боевое оружие. В одном из интервью Латиф Ахмади рассказывал, что однажды актёр неверно понял инструкции, появился на позиции в неверное время — и был застрелен на месте. «Такие риски были в каждом из наших фильмов, — сказал Латиф Ахмади, — но кино было нашей страстью, и мы были готовы платить за неё».

Присутствие СССР в Афганистане сказалось и на кинематографе. Наряду с новыми школами и промышленными объектами в Афганистане появились известные советские фильмы, которые заслуженно считаются жемчужинами не только национального, но и мирового киноискусства. Известнейший афганский режиссёр Сиддик Бармак (род. 1962), выпускник московского ВГИКа, признавал, что на его творчество оказали заметное влияние работы Сергея Бондарчука. В свою очередь, афганский актёр Мамнун Максуди считает, что на его работу повлияли русский писатель Антон Чехов, а также режиссёры Константин Станиславский и Сергей Бондарчук. Председатель Союза кинематографистов ИРА Джаваншир Хайдари в интервью порталу «Афганистан.Ру» подчёркивал, что в Афганистане до сих пор знают и любят советские фильмы, причём они популярны не только у старшего поколения, но и у молодёжи.

Особой любовью среди афганцев пользуются драмы на фоне военных событий — «Цыган», «Судьба человека», «Летят журавли», «Семнадцать мгновений весны», а также мелодрамы «Белый Бим Чёрное ухо» и «Москва слезам не верит», и, что несколько неожиданно, историческая киноэпопея «Война и мир», талантливо экранизированная Сергеем Бондарчуком. (Несколько лет назад увидел свет первый перевод романа Льва Толстого на пушту. Скорее всего, этому способствовала предыдущая популярность фильма. Что делать, в современном мире практически каждый из нас знакомился с той или иной литературной классикой по экранизациям…)

Афганским киноманам знакомы и менее известные фильмы, как можно заключить по отрывку из книги «Тысяча сияющих солнц» афганского эмигранта Халеда Хоссейни:

В тот же день, ближе к вечеру, Лейла с Тариком отправляются в кино «Парк» и попадают на какой-то советский фильм, продублированный на фарси, да так, что нарочно не придумаешь. Действие происходит на торговом судне, старший помощник влюблен в дочь капитана, которую зовут Алена. Корабль попадает в жестокий шторм, гром, молния, волны захлестывают палубу. Один из матросов яростно кричит что-то. Бесстрастный голос переводит:

– Уважаемый господин, будьте любезны, передайте мне веревку, пожалуйста.

Тарик фыркает. За ним смеется и Лейла. На них нападает страшное веселье — что называется, смешинку проглотили. Человек, сидящий за два ряда от них, негодующе шикает.

Фильм заканчивается сценой свадьбы: капитан сдается и позволяет Алене выйти за старпома. Новобрачные улыбаются направо и налево. Все пьют водку.

Автору не удалось идентифицировать фильм, хотя некоторые параллели нашлись в сюжете драмы «Командир корабля» (1954 г.). Однако впечатления афганского зрителя от проходной киноленты о советском быте, не претендующей на шедевр, переданы точно.

Всего до 1992 года в Афганистане появилось около сорока художественных фильмов. Из-за недостатка финансирования некоторые из них, уже полностью отснятые, так и не вышли на экраны — и благодаря этому избежали цензуры. Много лет спустя Мариам Гани, дочь нынешнего президента Афганистана, сняла документальную картину «Незавершённое нами» (“What we left unfinished”, 2019), посвящённую пяти несостоявшимся афганским фильмам 1978-1991 гг. Их названия — «Апрельская революция», «Падение», «Чёрный бриллиант», «Неверный путь» и «Агент» — дают представление о направленности. Действительно, это боевые действия, наркоторговля, вполне в русле безрадостного мирового кино восьмидесятых, обратившегося от гламура к тёмным сторонам жизни. Кадры из оригиналов в работе Мариам Гани перемежаются современными съёмками из тех же мест, интервью с режиссёрами, продюсерами и представителями съёмочных групп.

В последние годы перед приходом к власти «Талибана» Сиддик Бармак снял ещё один примечательный фильм — «Восхождение» (“Uruj”, 1993). В длинной киноленте продолжительностью в два с половиной часа прослеживается постепенное превращение скромного пекаря в боевика-моджахеда, сражающегося с советскими войсками. Фильм снимался во время ожесточённых боевых действий в стране, в провинции Парван — едва ли не единственной, избежавшей активных вооруженных столкновений.  В фильме играли афганцы, практически без исключения — любители.  Двое актёров погибли в том же году, когда во время перестрелки правительственных сил с талибами ракета попала в здание кабульской студии. Когда «Талибан» пришёл к власти, Сиддик Бармак был вынужден бежать в Пакистан.

Дальше история афганского кино на несколько лет превратилась в триллер с элементами антиутопии.

Со знаком минус (1996-2001) 

Не только картина находится в нашем зрачке, но и мы находимся в картине.
Жак Лакан 

Пришедшие к власти в 1996 году талибы возражали против практически любых развлечений, но кино с их точки зрения было едва ли не худшим. В середине девяностых в Афганистане насчитывалось 26 кинотеатров (17 из них — в Кабуле). Все они были закрыты, сиденья — демонтированы и сожжены, сам кинематограф — объявлен идолопоклонничеством. «После падения Кабула талибы провели больше двух недель в уничтожении неугодных фильмов и музыки», — вспоминал позже афганский режиссёр Мохаммад Афзал Барьялай. Естественно, многие работники кинематографа бежали из страны, а те, кто остался, не могли работать по профессии.

Сразу после уничтожения статуй Будд (2000 г.) в Бамиане талибы явились в Национальный киноархив, чтобы, согласно указаниям муллы Омара, «расправиться с идолами». Визит должен был стать неожиданным, однако работники архива были готовы к худшему. Талибов встретили приветственным плакатом; им с готовностью предоставили коробки с катушками. Однако девяти работникам архива удалось спрятать в тайниках 32 тыс. часов 16-мм и 8 тыс. часов 35-мм записей — как художественных фильмов, так и документальных хроник. Если верить очевидцам, главный тайник располагался как раз за плакатом, приветствующим новый режим.

Что же уничтожали боевики на протяжении двух недель?

«У талибов были и другие копии, и они сожгли более 2,5 тысяч плёнок, но, к счастью, это в основном были копии русских и индийских фильмов, — рассказывал Сиддик Бармак в 2009 году. — Афганское кино спасло лишь то, что архив был обесточен, внутри было темно. Но если бы талибы нашли тайники, то убили бы заложников, так что сотрудники архива рисковали жизнями, чтобы спасти прошлое страны от уничтожения».

Позволим себе предположить, что Сергей Бондарчук и другие советские и индийские режиссёры гордились бы, узнав, что их работы — к счастью, лишь копии — сберегли практически всю афганскую киноисторию.

Все годы правления «Талибана» (запрещено в РФ) старые фильмы на старых киноплёнках, требовательных к условиям хранения, пролежали в плохо отапливаемых помещениях, уязвимых к сырости. Только спустя годы после падения режима энтузиасты занялись их спасением — бережной очисткой и оцифровкой. Многие плёнки за это время, увы, пришли в негодность. Так что боевикам «Талибана» удалось нанести ненавистным «идолам» существенный ущерб.

Однако, выражаясь метафорически, ответный удар оказался куда серьёзнее. 

Из пепла (2001-2003) 

Фотография — это правда. А кино — это правда 24 кадра в секунду.
Жан-Люк Годар 

Искусство и культура любой нации обладают замечательным и страшным свойством: они переплавляют и перерабатывают любой исторический субстрат — и делают своей частью. Мало кто из диктаторов и тиранов избежал геростратовой славы, и «Талибан» не стал исключением. Зрители, как во все времена, требовали зрелищ, острых ощущений, экстремальных ситуаций и сложнейших морально-этических выборов, и всё это было в изобилии представлено в недавней афганской истории. Ни сценаристы, ни режиссёры просто не могли пройти мимо такого богатейшего материала.

Помимо трогательной короткометражной ленты «Кабульское кино» (2001), первой ласточкой стала иранская драма на афганскую тематику «Кандагар» (2001, 85 минут). Картина режиссёра Мохсена Махмалбафа снята по мотивам реальных событий: Нилуфер Пазира (род. 1973), сыгравшая главную роль, в 1996 году пыталась отыскать оставшуюся в Афганистане подругу, попавшую в беду. В фильме её героиня по имени Нафас, успешная афганская эмигрантка, проникает в Афганистан через иранскую границу, твёрдо намеренная спасти от суицида оставшуюся на родине сестру. По дороге она записывает свои наблюдения на диктофон. В фильме много тяжёлых сцен — например, дети-мародёры, люди, дерущиеся за протезы конечностей и, конечно, многочисленные свидетельства бесправия афганских женщин. Не станем портить зрителям интригу от просмотра, но финал картины сложно назвать счастливым.

Фильм снимался в Иране и Афганистане, и многие актёры, как Нилуфер, играли, по сути, самих себя. Одну из заметных положительных ролей сыграл Дауд Салахуддин (при рождении — Давид Теодор Белфилд, также известен как Хассан Абдулрахман) — американец, обратившийся в Ислам, и в 1980 году застреливший бывшего пресс-атташе иранского посольства Али Акбара Табатабая, противника аятоллы Хомейни. В ответ на критику, связанную с таким сомнительным выбором актёра, Мохсен Махмальбаф заявил, что считает Дауда Салахуддина «жертвой собственного идеализма».

Реальной Нилуфер, в отличие от Нафас, удалось благополучно вернуться из талибского Афганистана, однако её поиски не увенчались успехом. Впоследствии она опубликовала книгу мемуаров «Кровать с красными цветами: в поисках моего Афганистана», сняла ещё несколько фильмов и учредила благотворительный Фонд афганских женщин «Диана». Названный именем погибшей подруги Нилуфер, фонд помогает афганским женщинам в получении образования. Она организовала собственную киностудию, сняла художественный фильм «Акт бесчестия» (2010, с Мариной Гульбахари, звездой фильма «Усама») и документальные киноленты «Возвращение в Кандагар» (2003) и «Это не кино» (2019) — биографию британского корреспондента Роберта Фиска, объехавшего многие горячие точки мира.

Мохсен Махмальбаф также учредил «Движение за образование афганских детей», которое помогает получить образование детям из семей беженцев близ афгано-иранской границы.

«Кандагар» был показан на кинофестивале в Каннах в 2001 году и поначалу, несмотря на приз от жюри, не привлёк большого внимания. Всё изменилось после теракта 11 сентября 2001 года. Фильм был удостоен награды им. Федерико Феллини от ЮНЕСКО и ещё ряда наград, а также вошёл в список издания Time «100 фильмов на все времена».

Одновременно в американской диаспоре беженцев снимался ещё один фильм, который можно назвать афганским в той же мере, в какой мы считаем афганцами представителей диаспор. Речь идёт об «Огненном танцоре» (“Fire Dancer”, 2002), первом афганском фильме, номинированном на «Оскар». Работа режиссёра Джаведа Васселя (1959-2001), чьи родители бежали из Афганистана ещё во времена советского присутствия, в некоторой степени автобиографична. Главный герой по имени Харис, американский художник афганского происхождения, страдает от навязчивых снов об Афганистане, где были убиты его родители, и в конце концов решает узнать больше о своих корнях. Он знакомится с афганской диаспорой, где встречает Лейлу — дочь консервативных родителей, которую вскоре должны выдать замуж, и вокруг героев начинают разворачиваться драматические события…

Которые, однако, померкли перед вполне реальной драмой. Джавед Вассель был неожиданно убит коллегой и сопродюсером фильма Натаном Пауэллом. По официальной версии, они не сошлись в разделе гонорара за фильм. Натан Пауэлл заявлял, что Джавед якобы угрожал ему, что он поддерживал связи с «Талибаном» и это было убийство чести, но коллега Джаведа по съёмкам, сестра исполнителя главной роли Вида Захир-Хадим заявила, что это полная чушь: Джавед ненавидел «Талибан». (Интересно заметить, что Джавед был шиитом, а семья Хадим — суннитами, однако это не помешало им успешно работать над фильмом.)

«Огненный танцор» был завершён друзьями погибшего режиссёра, для которого стал первым и последним полнометражным художественным фильмом. Натана Пауэлла признали виновным в убийстве и приговорили к 25 годам тюремного заключения.

«Джавед испытывал вину выжившего, вину за то, что всю войну он провёл вдали от Афганистана и не сделал ничего, — рассказывала в интервью Вида Захир-Хадим. — Чем дальше герой фильма от себя и своих корней, тем темнее окружающие его образы. Однако когда он возвращается к себе, к [семейным] традициям, тени исчезают».

А тем временем афганский режиссёр Сиддик Бармак уже готовился к съёмкам одного из самых резонансных афганских фильмов — «Усама».

Любой из живущих в наше время может претендовать на участие в киносъемке.
Вальтер Беньямин 

Драматический фильм «Усама» (2003) стал первым афганским фильмом после падения «Талибана» и одним из самых громких событий афганского кинематографа по сей день. Сиддик Бармак вдохновился реальной историей, прочитанной в газете, — о девочке, притворявшейся мальчиком, чтобы посещать школу, но разоблачённой талибами. Режиссёр добавил к ней фрагменты других биографий афганских девочек и девушек и получил практически готовый сценарий. Съёмки начались летом 2002 и закончились в марте 2003 г. (Сиддик Бармак, глава AFO в 1992-1996 гг., вместе с семьёй покинул Афганистан после прихода к власти талибов, однако вернулся на родину после их свержения.) Бюджет фильма составил около 40 тыс. долларов, сборы — 3,9 млн. долларов.

Во время съёмок предварительным названием фильма было «Радуга» (в соответствии с афганским фольклором девочка может стать мальчиком, пройдя под радугой). Изначальная концовка оставляла зрителю надежду, но за время работы режиссёр счёл такой финал нереалистичным. В итоговом варианте боевики сохраняют девочке жизнь, но такую, которая вряд ли ей понравится.

Имя «Усама» было выбрано героиней как самое устрашающее из мужских имён. Других отсылок к лидеру «Аль-Каиды» (запрещено в РФ) Усаме бен Ладену в фильме нет, хотя автор статьи полагает, что Сиддик Бармак планировал именно эту аллюзию.

Фильм был крайне положительно встречен западной критикой и получил множество наград на кинофестивалях, включая «Золотой глобус» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Однако Сиддик Бармак неоднократно подчёркивал: его картина направлена не против ислама, как иногда пытаются представить её западные СМИ, а против фанатизма, которого достаточно и в западной культуре.

«Я мусульманин. Я не против исламских традиций, — заявил он в интервью.  — Я не могу понять лишь одного – почему люди верят тем, кто лжёт во имя религии?»

Успех фильма «Усама» тем более замечателен, что большинство актёров, включая исполнительницу главной роли Марину Голбахари (род. 1989), не были профессионалами. Марину Сиддик Бармак встретил на кабульской улице, где она просила подаяние. Режиссёр спросил её, теряла ли она близких за последние годы. Марина вспомнила о двух сёстрах, погибших под завалами, и разрыдалась. Она не умела ни читать, ни писать, но её утвердили на главную роль. На вырученные деньги Марина купила своим родителям дом в Кабуле (её отец владел магазином музыки, который был закрыт при «Талибане»). Ариф Герати, сыгравший в фильме друга главной героини, растратил свой гонорар и продолжил жизнь в том же лагере для внутренне перемещённых лиц, где его когда-то отыскала съёмочная группа.

Сама Марина впоследствии вышла замуж за небогатого сотрудника киноиндустрии Нуруллу Азизи, с которым уехала в лагерь беженцев во Франции после того, как её семье начали угрожать. Её супруг, исполнитель эпизодических ролей солдат и полицейских, познакомился с Мариной через Фейсбук, однако семья не приняла его выбор — поскольку Марина была актрисой и весь мир мог увидеть её лицо на фото! После появления Марины без чадры на фестивале в Южной Корее имам из родного поселения запретил ей возвращаться и заявил, что она должна умереть. На актрису было совершено неудачное покушение, и в конце 2015 года супруги оставили родину и были вынуждены поселиться в убежище неподалёку от Парижа. Марина была близка к тому, чтобы покончить с собой, и проходила курс лечения от депрессии. Сейчас она появляется на людях только в бурке, чтобы никто не мог узнать её — уже не кинематографический, а реальный сюжетный поворот, кошмар, ставший реальностью.

«Актёры и особенно актрисы в Афганистане всегда находятся в опасности», — признал Сиддик Бармак, который также был вынужден просить убежища во Франции.

Тем не менее, до бегства из страны Марина Голбахари снялась в ещё нескольких фильмах: уже упомянутый «Акт бесчестия» (2010), «Секрет Золихи» (2006), «Опиумная война» (2008), «Земля и жемчуг» (2013), «Мина идёт» (2015), а также нескольких короткометражных и документальных лентах, в частности, «Пройти под радугой» (2008), где она играет саму себя. Уже после отъезда во Францию она появилась в короткометражном «Бача пош» (2018) и автобиографическом фильме «Так далеко от Кабула» (2019). Поэтому можно сказать, что актёрская карьера Марины состоялась, несмотря на угрозы жизни.

Так получилось, что «Талибан» не только не уничтожил афганский кинематограф, но на долгие годы подарил ему богатейшую событийную и психологическую повестку и неослабевающий интерес зрителей всего мира. К сожалению, ренессанс был оплачен многими жизнями и сломанными судьбами. Но именно искусство способно, по выражению русской поэтессы Анны Ахматовой, «переплавить боль в силу». Как и любое искусство, кинематограф не мог предотвратить афганскую трагедию, но мог переосмыслить её и предать огласке. И новое поколение афганских режиссёров приняло брошенный вызов.

(Продолжение следует)

Культура

Другие материалы

Главные темы

Мы на связи

Авторы

САБИР Фахим
КОРГУН Виктор
ЭБАДИ Сагар
ПАНФИЛОВА Виктория
ТАРИН Мирвайс
КОНДРАТЬЕВ Алексей
Все авторы