» Почему афганский рецепт России не имеет альтернатив

Опубликовано: 15.04.2018 10:03 Печать

Автор: Игорь СУББОТИН

Формула раздела власти в Афганистане и сценарии перехода к мирному процессу были одними из главных тем международной конференции «Терроризм и внутриполитические процессы в Афганистане. Переход от войны к политическим решениям в контексте региональной активности», которая прошла 11 апреля в Москве. Ведущие эксперты из России, Афганистана, Казахстана, Таджикистана, Кыргызстана, Белоруссии обсудили вызовы и угрозы, которые стоят перед странами Центральной Азии, консолидацию усилий стран региона в борьбе с терроризмом и наркоторговлей. В центре внимания аналитиков находились и прошедшие недавно конференции по афганскому регулированию, сообщает пресс-служба Центра Льва Гумилева.

Директор Центра Льва Гумилева Павел Зарифуллин в своем выступлении указал на то, что московская мирная инициатива обладает рядом преимуществ, по сравнению с инициативами-конкурентами. «Несмотря на то, на очередном раунде «Кабульского процесса» (конференция, которая прошла в Афганистане при поддержке западных стран – «Афганистан.Ру»), Ашраф Гани призвал талибов к мирному процессу на беспрецедентных условиях, таких как, признание группировки политической партией, он не получил от антиправительственного движения однозначного ответа. Глава Высшего совета мира Афганистана Карим Халили заявил, что талибы не хотят начинать процесс мирных переговоров с правительством и никогда не сдадутся», – отметил Зарифуллин.

Что же касается конференции «Мирный процесс, сотрудничество в сфере безопасности и региональное взаимодействие», которая прошла в Ташкенте, то в ней, как отмечает аналитик, тоже видны некоторые недостатки. «На Ташкентской конференции была принята декларация, ключевыми моментами которой стали положения о том, что переход к мирному процессу должен проходить силами самих афганцев, что декларирует и администрация Трампа, а вооруженная оппозиция признается легитимной политической силой, – напомнил Зарифуллин. – Однако, некоторые члены афганского парламента убеждены в том, что страны Центральной Азии исходят из своих локальных интересов и планируют использовать потенциал талибов в борьбе с ИГИЛ («Исламское государство», запрещено в РФ – «Афганистан.Ру»). Талибы ищут прямого диалога с США».

Однако США, продолжает эксперт, настаивают на том, что вооруженное противостояние официального Кабула и талибов — это внутренний конфликт, и он должен решаться самими афганцами. «В этих условиях, Москва готова пригласить к конструктивному диалогу основных региональных аттракторов, таких как, например, Пакистан, – отмечает Зарифуллин. – Инициативы Москвы по проведению консультаций по вопросам безопасности в Центрально-азиатском регионе поддерживают представители стран-участниц ШОС. К сожалению США и страны-частницы НАТО демонстративно игнорируют российские консультации, хотя московская площадка могла бы стать единственным работающим плацдармом миротворчества в евразийском регионе».

Директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар, в свою очередь, представил выводы своего доклада, посвящённого переменам в сфере политики и безопасности в Афганистане после 2014 года. «В Афганистане речь идёт о возникновении или необходимости введения новой формулы раздела власти, – заявил аналитик. – Существуют разные рецепты, которые предлагают сами афганские политики. Один из них, законодательно закрепить должность премьер-министра с максимально широкими полномочиями, в настоящее время неограниченными полномочиями обладает только президент. Второй рецепт заключается в укреплении позиций парламента. И, наконец, есть депутаты и политики, которые предлагают даже федерализм. Другой причиной, подталкивающей страну к кризису власти, можно обозначить то, что институт выборов не совсем сочетается с местными обычаями и традициями».

По мнению Нессара, за последние пару лет в Афганистане произошло ключевое изменение, касающееся интересов России и стран Центральной Азии. «Это организованный перенос зоны нестабильности с юга и востока на север страны, – отметил аналитик. – Некоторые политики обвиняют окружение президента в причастности к переброскам боевиков».

Однако мирный процесс, по мнению издателя и главного редактора кабульского ежедневника Etilaatroz Заки Дарьяби, за последнее время сдвинулся с мертвой точки. «Важным этапом начала мирного процесса в стране можно считать второй этап «Кабульского процесса», когда правительство Афганистана пошло на значительные уступки, предложив «Талибану» войти в политическую систему страны, объявить амнистию членам «Талибана», и даже негласно разделить властные полномочия в вопросе управления страной, – отметил Дарьяби. – Противодействие ИГИЛ в Афганистане могло бы стать некой точкой соприкосновения между Правительством национального единства и «Талибаном». Несмотря на то, что «Талибан» обычно упоминается как некое единое движение, в действительности все обстоит иначе, существует множество групп талибов, которые, фактически, абсолютно самостоятельны. Война в Афганистане для некоторых имеет чисто финансовый интерес, поэтому сложно сказать, принесет ли «Кабульский процесс» и прошедшая в Ташкенте конференция какой-либо результат».

Востоковед Александр Князев обратил внимание участников конференции на процессы монополизации власти в Афганистане и недостатки переговорного процесса на различных площадках. «Одной из главных задач, которую предстоит решить Афганистану для выхода из многолетнего состояния конфликта — создание сильного государства, государства, опирающегося на функционально эффективные институты, способные контролировать территорию, – заявил аналитик. – В настоящее время мы наблюдаем попытки монополизации власти, которые не имеют эффективности для страны в целом, поскольку исходят из частных интересов отдельных кланов. Это не просто попытка этнизации процесса монополизации, а скорее трайболизация по племенному признаку». Эксперт полагает, что одной из главных мотиваций талибов является агрессивный этнический национализм. Такая инициатива носит исключительно негативный характер и влечет за собой много негативных последствий, уверен Князев. «Что касается переговорного процесса, недостатком всех инициатив, включая ташкентскую, является их дуализм. Мы видим только две стороны переговорного процесса — «Талибан» и кабульское правительство, но процессы, происходящие в Афганистане, намного сложнее», – заключил эксперт.

По его мнению, организаторам переговоров необходимо учитывать интересы большого числа непуштунских политических сил, которые имеют право быть участниками переговоров. «Интерес Ташкента при вовлечении в переговорный процесс прежде всего, экономический, – говорит Князев. – Мирный Афганистан в силу географии мог бы дать новые импульсы новой модели экономического развития, которая сегодня реализуется Узбекистаном.
Важнейшей заслугой московских консультаций является вовлечение в переговорный процесс Пакистана. Без диалога с Пакистаном мир в Афганистане не может быть обеспечен».

С точки зрения главного научного сотрудника Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Леси Каратаевой, основные тенденции, которые определяют современные угрозы терроризма, – это «возвращение» «Аль-Каиды» (запрещена в РФ) и смена статуса ИГ. «Основным элементом новой стратегии «Аль-Каиды» стал переход террористической активности в информационное пространство, – заявила эксперт. – В результате сократились объемы «экспедиционного терроризма», взамен распространились практики реализации «доморощенного терроризма» — организация взрывов в местах массового скопления людей. Зонтичная структура организации была усилена форматом франшизы, который позволяет использовать локальную специфику». По мнению аналитика, «Аль-Каида» вновь обрела свое «медийное лицо» в виде Хамзы Бен Ладена, сына основателя.

Если же говорить об ИГ, то Каратаева отмечает, что группировка меняет тактику. «Утеря ДАИШ (арабский акроним ИГ – «Афганистан.Ру») позиций в Сирии привела к смене тактики, – заявила эксперт, — а конце 2016 года ДАИШ предложила сторонникам осуществлять террористические акты на территории проживания, которые будут приравнены к «джихаду» на территории Сирии. Таким образом в стадии формирования новая парадигма террористической активности, не требующая специальных навыков, крупных финансовых затрат и сложных технических приспособлений. В целом, мировое сообщество столкнулось с новой «объемной» моделью пропаганды идеологии насильственного экстремизма и терроризма. Генераторы каналов пропаганды терроризма опираются на принципиально разные идеологические установки, ориентируются на разные фокусные аудитории и используют разные инструменты и каналы распространения информации».

Акцент на важности развития региональных экономических проектов, в которые вовлечены Афганистан, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан, сделал в своем выступлении директор общественной организации «Диалог цивилизаций» Фаридун Усмонов.

Эксперты сходятся во мнении, что пока альтернативы московской переговорной площадке не наблюдается.

Россия

Другие материалы

Главные темы



Мы на связи

Авторы

САРХАД Зухал
ДУБНОВ Аркадий
ХАСАН Шерхасан
ФЕНЕНКО Алексей
ИСКАНДАРОВ Косимшо
ИВАНОВ Валерий
Все авторы