» АКЦЕНТЫ НЕДЕЛИ: Политический процесс в Афганистане 24 июля-6 августа 2017 года

Опубликовано: 09.08.2017 20:44 Печать

Трамп

1.Отсутствие новой афганской стратегии Вашингтона провоцирует политический кризис в Кабуле. С конца июля 2017 года в афганском политическом классе начали нарастать тревожные настроения в связи с неспособностью президента США Дональда Трампа представить новую стратегию действий в Афганистане. По мнению ряда кабульских экспертов, «Трамп запутался в стратегиях, у него нет понимания, что делать с Афганистаном дальше». «Нашим самым большим опасением является отсутствие стратегии США в Афганистане. Сейчас на карту поставлена репутация Америки в Афганистане, и если Вашингтон не предпримет соответствующих действий, доверие к нему будет утрачено», — заявил журналистам бывший министр внутренних дел Исламской Республики Афганистан (ИРА) Омар Даудзай. Кабульские эксперты, наблюдающие за динамикой администрации Трампа, отмечают, что в течение полутора месяцев команда нового президента США, как минимум, дважды изменила свои подходы к Афганистану: «Сначала было объявлено о намерении увеличить на 3500-5000 человек американский военный контингент в ИРА. При этом была ликвидирована должность спецпредставителя президента США в Афганистане и Пакистане, а центр принятия решений на афганском направлении переместился в Пентагон. Спустя несколько недель уже появилась информация, что Трамп от отправки дополнительного контингента в ИРА готов отказаться и хочет уволить командующего американскими и натовскими силами в Афганистане генерала Джона Николсона, что явно не понравится Пентагону. Одновременно американский президент стал обсуждать возможность передать проект войны в ИРА нескольким частным военным компаниям и крупным корпорациям США, заинтересованным в разработке афганских природных месторождений. Вполне возможно, что и этот вариант новой американской стратегии в Афганистане не является окончательным. Все эти проектные шараханья говорят о том, что у Трампа и его команды до сих пор нет никакой продуманной и долгосрочной афганской стратегии. Для официального Кабула это очень плохая новость, способная стать прологом к новому острому политическому кризису с непредсказуемыми последствиями». Эксперты «Акцентов недели» считают, что «Афганистан сегодня становится заложником неустойчивого статуса Трампа внутри американской политической системы»: «Согласно последним соцопросам, рейтинг Трампа в США сейчас упал до 38% и продолжает снижаться. При этом решениями нынешнего президента США недовольны 56% американцев. В политическом классе США все активнее обсуждается идея импичмента президента Трампа, причем, некоторые эксперты уверены, что он произойдет в ближайшие два года. В такой ситуации афганская проблема неизбежно будет рассматриваться Трампом исключительно с точки зрения задачи сохранения собственной власти. Вряд ли он сможет предложить какое-то эффективное решение в Афганистане – главное, чтобы от инициатив Трампа афганская ситуация не стала еще хуже». Кабульские эксперты считают, что «неуверенность и метания команды Трампа могут осложнить положение президента Ашрафа Гани»: «Если оппозиционные группы увидят слабость Америки и ее усилий по поддержке «правительства национального единства», то они в преддверии парламентских и президентских выборов начнут более активную борьбу за власть. Признаки этого стали проявляться уже в июне-июле. Дальнейшее затягивание с принятием новой американской стратегии в ИРА только усугубит положение Ашрафа Гани, так как будет рассматриваться его оппонентами, как отказ в поддержке со стороны Вашингтона».

2.«Национальная коалиция спасения Афганистана» вступает в политическую борьбу. Во вторник 1 августа в Мазари-Шарифе состоялся первый съезд «Национальной коалиции спасения Афганистана» (НКСА) – политического объединения, созданного при участии губернатора провинции Балх, исполнительного секретаря партии «Джамиат-и-Ислами» («Исламское общество Афганистана», ИОА) Атта Мохаммад Нура, второго заместителя главы исполнительной власти ИРА, председателя партии «Хизб-и-Вахдат» («Партия исламского единства Афганистана», ПИЕА) Хаджи Мохаммада Мохаккика и первого вице-президента ИРА, лидера «Джунбиш-е-Милли» («Национального исламского движения Афганистана», НИДА) генерала Абдула Рашида Дустума. На съезде присутствовали Нур, Мохаккик и представители Дустума (сам он в настоящее время находится в Турции). Как сообщают СМИ, участники съезда в Мазари-Шарифе «подвергли критике политику администрации президента Ашрафа Гани, обвинив ее в некомпетентности, и выразили уверенность в том, что усугубление ситуации с безопасностью в стране является результатом просчетов правительства»: «Лидеры ИОА и ПИЕА выступили в поддержку генерала Абдула Рашида Дустума. Мохакик обвинил США и Евросоюз, требовавших тщательно расследовать обвинения в адрес генерала Дустума, во вмешательстве во внутренние дела Афганистана. Представителями НИДА было зачитано обращение Дустума, в котором он пообещал в скором времени вернуться в Афганистан, а также отметил, что новый политический альянс создается не ради борьбы с системой, но для поддержки и исправления ее недостатков». Как сообщили кабульские источники, «все участники НКСА обвиняли правительство президента Ашрафа Гани в коррупции и неэффективности, а самого главу государства – в стремлении монополизировать власть»: «Во дворце «Арг» крайне нервно отнеслись к проведению съезда в Мазари-Шарифе. Создание этой коалиции очень тревожит Ашрафа Гани и его окружение». Официальный спикер президента ИРА Саид Шах Хусейн Муртазави заявил журналистам, что у организаторов съезда в Мазари-Шарифе «нет ясного и прозрачного послания обществу»: «Его участники, вместо того, чтобы заниматься поисками путей решения проблем Афганистана, занимаются реализацией своих личных целей. Большинство их требований носят чисто личный и персональный характер. Всякие оппозиции и коалиции внутри правительства не имеют никакой политической и правовой логики. Если люди недовольны сложившейся ситуацией, они предлагают свои альтернативные планы. К сожалению, до сих пор никакого альтернативного плана они не представили». По мнению некоторых кабульских экспертов, «за проектом НКСА, вполне вероятно, стоит Иран, который может рассматривать новую коалицию как еще один инструмент борьбы с Америкой в регионе, а также с проамериканским правительством Гани на будущих парламентских и президентских выборах»: «Одним из признаков этого, в частности, является риторика одного из лидеров НКСА и афганских шиитов-хазарейцев Мохаккика, который критикует Америку и Евросоюз за вмешательство во внутриафганские дела. Появление НКСА, фактически, дает старт парламентским выборам в Афганистане, на которых коалиция попытается объединить широкие оппозиционные силы, хотя и будет какое-то время сохранять лишь полуоппозиционную риторику. Когда же возможности для политических торгов и компромиссов с дворцом «Арг» будут исчерпаны, НКСА неизбежно перейдет в открытую оппозицию команде президента Гани».

3.Гульбеддин Хекматияр послал сигнал о своих президентских амбициях. «Следующим президентом Афганистана станет тот, кого поддержит на выборах «Хизб-и-Ислами» (Исламская партия Афганистана, ИПА)», — заявил на пресс-конференции 5 августа в Кабуле лидер ИПА Гульбеддин Хекматияр, заметив, что пока не принял решения участвовать в президентских выборах. «Однако, сам факт посылки такого сигнала и зондажа общественного мнения показывает, что о президентских выборах Хекматияр уже задумывается, — прокомментировали ситуацию кабульские эксперты. – Заявление лидера ИПА на той же пресс-конференции, в котором он выступил против увеличения численности американских войск в Афганистане, можно считать одним из ключевых тезисов будущей предвыборной программы «Хизб-и-Ислами» на парламентских выборах, а затем и выборах главы государства». По мнению Гульбеддина Хекматияра, увеличение американского контингента в Афганистане не поможет погасить конфликт в стране: «Для установления мира и стабильности в Афганистане необходимо сильное центральное правительство и проведение выборов». Лидер ИПА подчеркнул, что «Хизб-и-Ислами» «всегда готова сотрудничать с правительством для обеспечения безопасности в стране», а также призвал международное сообщество прекратить вмешательство в дела Афганистана. «Хекматияр сегодня посылает сигналы самым разным группам – как традиционалистам-исламистам, так и западным государствам, — комментируют ситуацию эксперты «Акцентов недели». – Разумеется, один из главных адресатов этих сигналов – действующий президент Ашраф Гани. Нельзя исключать, что лидер ИПА поддержит Гани на следующих выборах, однако, взамен Хекматияр наверняка потребует серьезных преференций и уступок. Впрочем, если ситуация в ИРА начнет развиваться по экстремальному варианту и приведет к уходу Гани с поста главы государства, то лидер ИПА вынужден будет лично принять участие в президентских выборах». Некоторые кабульские эксперты полагают, что президентские амбиции Гульбеддина Хекматияра повышают риск его физического устранения: «Жизнь лидера ИПА сейчас становится особой политической ценностью, Хекматияру угрожают, как талибы и сторонники ИГ, так и его недоброжелатели из других политических групп, опасающиеся усиления позиций и влияния «Хизб-и-Ислами» в стране. В субботу 29 июля в некоторых кабульских СМИ и афганском сегменте Facebook появились сообщения о том, что якобы один из охранников Хекматияра стрелял в него, ранил, и что лидер ИПА в тяжелом состоянии находится в госпитале на военной базе в Баграме. В воскресенье 30 июля ИПА официально опровергла сообщения о ранении Хекматияра, заявив, что «все это не более, чем слухи, распространяемые кругами, которым выгодно продолжение войны и у которых вызывает опасения переход к мирному процессу»: «Лидер партии Гульбеддин Хекматияр «находится в добром здравии и ведет обычный прием граждан». «Даже если информация о ранении Хекматияра всего лишь слух, это не снимает с него угрозы покушения», — говорят кабульские эксперты.

4.Пекин активизировал контакты с лидерами афганских шиитов-хазарейцев. В первых числах августа по приглашению Пекина Китай посетил второй вице-президент Афганистана хазареец Сарвар Даниш. Как сообщают афганские СМИ, в ходе поездки Даниш не только обсудил проекты сотрудничества ИРА и КНР в энергетической сфере, но и провел политические переговоры с китайскими представителями. «Поездка Даниша – это еще один элемент китайской стратегии в Афганистане, которая предусматривает налаживание тесных связей с хазарейской общиной страны, — прокомментировали ситуацию кабульские эксперты. – Процесс этот носит взаимовыгодный характер. Если раньше лидеры хазарейской общины стремились устроить своих детей и родственников на дипломатическую службу в США, то теперь они ищут для них аналогичные должности в Китае. Китайское направление считается у руководителей афганских хазарейцев более перспективным, чем американское». Растущий интерес Пекина ко второму вице-президенту ИРА Данишу эксперты объясняют двумя причинами: «Во-первых, Даниш – один из моральных лидеров хазарейской политической группы, он имеет солидный авторитет религиозного ученого и пользуется заметным влиянием среди соплеменников. Во-вторых, должность второго вице-президента в нынешней кризисной ситуации в ИРА приобретает особое значение. При фактической изоляции первого вице-президента Абдула Рашида Дустума, Сарвар Даниш остался единственным заместителем президента Ашрафа Гани. Если по каким-то причинам Гани оставит свой пост, именно Даниш будет исполнять обязанности главы афганского государства. Очевидно, что Пекин хочет в этом случае иметь возможность влиять на Даниша и принимаемые им решения. Люди, хорошо знающие второго вице-президента ИРА, считают, что лично он не станет цепляться за власть, однако, он вполне может помочь той или иной заинтересованной силе реализовать желательный сценарий перехвата власти. До сих пор считалось, что Даниш имеет тесные связи с Тегераном, однако, его недавние визиты в Китай дают основания полагать, что Пекин также рассматривает Даниша в качестве своего друга и партнера». По мнению директора Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Омара Нессара, «партнерство Сарвара Даниша и представителей КНР может сегодня развиваться достаточно спокойно»: «Как показывает практика, наращивание китайского влияния в Афганистане воспринимается американцами более спокойно, чем скажем, попытки продвинуть российское влияние».

5.Афганистан увеличивает численность армейского спецназа. Министерство обороны ИРА делает ставку на увеличение численности сил специального назначения («коммандос»). По словам исполняющего обязанности главы военного ведомства Афганистана Тарика Шаха Бахрами, за последнее время число военнослужащих сил специального назначения было увеличено в два раза. «Точное число бойцов спецназа Афганской национальной армии (АНА), созданного восемь лет назад, не разглашается, — прокомментировали ситуацию кабульские военные эксперты. – «Коммандос» являются самой боеспособной и эффективной частью афганских сил безопасности. Они принимают участие в 70% всех боевых операций. Боевой подготовкой афганских спецназовцев занимаются инструкторы НАТО. Сейчас у них самые низкие потери во всей афганской армии. По некоторым данным, сегодня в рядах спецназа воюют около 5 тыс. солдат и офицеров». По словам Тарика Шаха Бахрами, «в 2016 году афганский спецназ сыграл выдающуюся роль во время боевых действий»: «Поэтому, принимая во внимание обстановку и рост числа угроз государству со стороны вооруженной оппозиции, было принято решение увеличить численность сил специального назначения в два раза». Источники, близкие к оборонному ведомству ИРА, отмечают, что «в настоящее время в Афганистане идет реализация четырехлетнего плана укрепления сил безопасности и обороны, по итогам которого силы специального назначения АНА должны быть развернуты в корпус численностью до 36 тыс. человек». «Эту задачу невозможно выполнить без поддержки обучающей миссии НАТО, — считает эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Андрей Серенко. – Афганский спецназ – это своего рода визитная карточка натовской миссии в ИРА и, пожалуй, самое эффективное антитеррористическое подразделение в регионе, показавшее на практике высокую боевую выучку. Практически все успешные операции зачистки АНА, в ходе которых талибы и боевики «Исламского государства» были вынуждены отступать, неся большие потери, проводились именно силами «коммандос». Чтобы сформировать 36-тысячный корпус спецназа Кабул нуждается в новых инструкторах НАТО и, соответственно, в тесном партнерстве с Североатлантическим альянсом, как минимум, на 5-7 лет».

6.Афганские силовики отбили у талибов уезды Кохистанат и Тайвара. В конце июля афганская армия и МВД восстановили контроль над уездом Кохистанат (провинция Фарьяб) и уездом Тайвара (провинция Гор), которые 22 июля были захвачены боевиками Талибана. По сообщениям МВД ИРА, уже 26 июля центральная часть уезда Кохистанат и его стратегически значимые районы были очищены от присутствия боевиков, а 27 июля талибы были выбиты из уезда Тайвара. «Пока уезд Тайвара находился под талибским контролем, на его территории было совершено тяжкое военное преступление, — сообщают афганские СМИ. — Боевики атаковали местный госпиталь и расправились с врачами и пациентами, в числе которых были женщины и дети». Побывавший 31 июля в уезде Тайвара глава исполнительной власти ИРА доктор Абдулла Абдулла заявил журналистам, что «занятием этого уезда талибы хотели проложить себе безопасный коридор в северные и западные провинции страны, но из этого у них ничего не вышло». «Операции в уездах Кохистанат и Тайвара в очередной раз показали, что талибы могут на короткое время захватывать отдельные уезды, однако они не в состоянии удерживать их под своим контролем, — прокомментировали ситуацию кабульские военные эксперты. – Как правило, талибы организуют внезапные нападения сразу с нескольких сторон, в том числе, из соседних провинций. Сопротивление боевикам оказывают не всегда хорошо подготовленные местные силы полиции и ополчения. Однако, потом, когда начинаются операции зачистки, в которых принимают участие авиация, армейские резервы и подразделения спецназа АНА, талибы практически всегда терпят поражение и отступают». По словам афганских силовиков, аналогичная схема действует во всех афганских провинциях, за исключением Гельманда, где талибы смогли создать систему долговременного контроля над несколькими уездами: «Здесь афганским силам безопасности и их американским союзникам пока не удается добиться перелома в свою пользу».

7.Иран вновь обвинили в поддержке талибов в Афганистане. В начале августа госсекретарь США Рекс Тиллерсон обвинил Тегеран в попытках дестабилизации обстановки в Афганистане. По его словам, «Иран продолжает попытки расширить свое влияние на Ближнем Востоке, поэтому Соединенные Штаты работают со своими союзниками в регионе, чтобы пресечь экспансионистские устремления Ирана и его попытки дестабилизировать другие страны региона, в частности, Йемен, Ирак, Сирию и Афганистан». За несколько дней до заявления Тиллерсона с аналогичными обвинениями в адрес Ирана выступили власти афганской провинции Гор. По словам председателя совета провинции Гор Фазль уль-Хака Ихсана, иранские спецслужбы причастны к активизации боевых действий в Горе, итогом которых стал захват талибами уезда Тайвара: «Иран уже три месяца вооружает и снабжает действующих в этом районе талибов. Талибы смогли активизировать боевые действия и добиться определенных успехов благодаря помощи Ирана, от которого они получают военную помощь. Иран финансирует и обеспечивает эту войну, потому, что воды из провинции Гор текут на иранскую территорию, так что причина иранского участия – строительство Афганистаном плотин на своей территории на общих с Ираном реках». По словам Ихсана, «иранцы поставляют талибам оружие, чтобы дестабилизировать Гор». Как сообщают СМИ, глава провинциального совета «не стал отрицать возможности присутствия у талибов иранских советников и даже иранских военных, однако, по его словам, иранцы оказывают помощь в основном снабжением и поставками оружия». Еще раньше в ряде афганских СМИ появились сообщения о том, что в последние три месяца вооружением и снабжением афганских талибов стал заниматься Корпус стражей исламской революции (КСИР): «Цель иранцев — помешать строительству плотин на афганской территории на общих с Ираном реках, а в идеале — повредить плотину Салма в Герате». Местные газеты со ссылкой на надежные источники сообщали также, что Пакистан якобы прекратил оказывать талибам помощь в провинции Гор, что привело к их ослаблению: «Однако уходом пакистанцев воспользовался Иран, который в течение трех месяцев вооружал и снабжал талибов в районе Тайвары, что и обеспечило их успехи в этом уезде». «Далеко не всем сообщениям о причастности иранских спецслужб к снабжению талибов в ИРА следует доверять, — прокомментировали ситуацию кабульские эксперты. – Есть основания предполагать, что такого рода информацию начинает распространять пакистанская разведка, пытаясь, таким образом, защитить Исламабад от обвинений в спонсорстве терроризма в регионе и перекладывая ответственность на Тегеран. Однако и сами иранцы дают основания для обвинений в свой адрес. Так, в конце июля один из командующих КСИР Ахмад Реза Пурдастан заявил иранским СМИ, что стражи исламской революции не только держат под наблюдением с земли и с воздуха территории Афганистана и Ирака, но и имеют разветвленную агентурную сеть в трех провинциях Афганистана. Естественно, что такие признания вызвали немедленную негативную реакцию со стороны афганских политиков и чиновников и добавили аргументов тем, кто обвиняет спецслужбы Ирана в связях с талибами». По словам вице-спикера Мешрану джирги (верхней палаты национального парламента, Сената) Афганистана Асифа Сиддики, «Иран опасается прогресса и успехов Афганистана по соседству с собой, поэтому специально старается создать в Афганистане проблемы с безопасностью»: «Иран, особенно КСИР, всегда вмешивался в афганские дела. В этой стране существует специальная группа по поддержке талибов. На самом деле это агрессия. Эта страна хочет иметь больше влияния в приграничных провинциях, а защита от «Исламского государства» (ИГ) — это только предлог». По мнению депутата Волуси джирги (нижней палаты афганского парламента) Фархада Маджиди, «усилия по дестабилизации» Афганистана связаны с соперничеством ряда стран в регионе: «Несомненно, это не наша война, это война между Ираном и США, война между Ираном и арабскими странами, война между индийцами и пакистанцами». Кабульские эксперты также полагают, что «Иран пытается оказать давление на своего стратегического соперника — США и их партнеров в лице афганского правительства». Афганский эксперт в сфере безопасности Джавид Кохистани считает, что «Иран использует все меры (военные, политические и разведывательные) для защиты своих интересов в приграничных провинциях Афганистана»: «Тегеран имеет обширную агентурную сеть и источники разведывательной информации в провинциях Гор, Гельманд, Герат, Нимроз и Кандагар. Он также пытается осуществлять разведывательную деятельность через сеть медресе в центральных и северных районах Афганистана».

8.«Пакистанский след» в «вилаяте Хорасан». Представители афганских органов государственной власти в конце июля обвинили Пакистан в поддержке боевиков «вилаята Хорасан» — регионального филиала запрещенного в России «Исламского государства» (ИГ). Так, по словам официального представителя Минобороны ИРА Довлата Вазири, «боевики ИГ не смогли закрепиться в Афганистане и обрести твердую почву под ногами», поэтому «они пополняют свои ряды в Пакистане или в районах, прилегающих к «линии Дюранда», и уже оттуда направляются в Афганистан»: «ИГ в Афганистане не смогло создать прочной инфраструктуры, и даже в тех районах, где боевики этой организации присутствуют, жители их сами бьют и уничтожают вместе с силами безопасности. Это связано с категорическим неприятием самими жителями страны варварских и отвратительных выходок ИГ». По словам Вазири, «структуры ИГ уничтожаются самим афганским народом»: «Например, в уезде Шинвар люди сами поднялись против ИГ, встали рядом с силами безопасности в борьбе с боевиками этой группировки и в результате ИГ они разгромили вместе. В уезде Хугиани все люди были оповещены, что если кто-то увидит боевика ИГ и не убьет его, то его дом будет сожжен. Всюду, где ИГ только поднимало голову, люди сами вставали против них. Именно поэтому структуры ИГ в Афганистане прочной опоры не имеют». По словам представителей администрации провинции Нангархар, сегодня в районах, прилегающих к «линии Дюранда», присутствуют сотни боевиков ИГ: «Они вербуются в Пакистане, а затем направляются в Афганистан. Есть свидетельства, что боевики ИГ из Нангархара обучаются и готовятся высокопоставленными пакистанскими военными в районах, прилегающих к «линии Дюранда», а затем засылаются на афганскую территорию». По словам источников «Акцентов недели» в силовых структурах Нангархара, за боевиками ИГ в этой провинции стоят пакистанские спецслужбы: «Главным оплотом ИГ в Нангархаре с 2014 года является уезд Ачин. В течение трех лет они удерживали район горного хребта Спингар и прилегающие к нему деревни на равнине. Уже четыре месяца в этом уезде идут непрерывные бои, в которых участвуют не только афганские военные и полицейские, но и спецназ США. Американцы пообещали покончить с ИГ до конца 2017 года, однако пока видимых успешных результатов их активность не приносит: боевики ИГ очень быстро восстанавливают потери в живой силе. По оценкам афганских спецслужб, несмотря на боевые действия против ИГ в Нангархаре, численность боевиков «вилаята Хорасан» там не на много сократилась. Так, если Пентагон считает, что численность боевиков ИГ сократилась до 1000 человек по всему Афганистану (хотя в 2015 году их было 2,5 тысяч), то афганская разведка полагает, что 1000 боевиков ИГ сегодня находится только в одном уезде Ачин. И то, что ИГ удается быстро восстанавливать свою численность – это, прежде всего, результат игр Исламабада».

9.Иран помогает Китаю подключиться через Афганистан к международным транспортным коридорам. В середине августа должна быть сдана в эксплуатацию железная дорога, соединяющая иранский город Хаф и столицу афганской провинции Герат. По оценкам иранских экспертов, этот железнодорожный проект даст возможность Афганистану получить доступ к 11 международным сухопутным и морским транспортным коридорам. По словам директора по международным делам компании «Железные дороги Исламской Республики Иран» Аббаса Назари, «направление Иран-Афганистан в последние годы было у нас на повестке дня»: «В направлении Герата было запланировано строительство 64 км железной дороги. После укладки 34 км можно будет начать транспортное сообщение. Через 10 дней мы запускаем 30-километровый участок. Первым грузом станет 400 тыс. тонн иранского экспортного цемента. Потом пойдут другие грузы — бензин из Эрака, нефтепродукты из иракского Курдистана и т.д. Вначале по маршруту будет осуществляться только перевозка грузов – около 5 млн тонн в год. Позже мы хотим пустить по этому маршруту пассажирский поезд». Судя по словам иранского представителя, возможностями нового железнодорожного проекта воспользуется не только Афганистан, но также Пакистан, Индия и, прежде всего, Китай. «Эта железная дорога — большой стратегический проект, который позволит улучшить товарообмен не только между Ираном и Афганистаном, это еще и транспортный коридор из Китая в Европу», — подчеркнул Назари. По его словам, «главы стран Организации экономического сотрудничества пришли к соглашению о необходимости построить железную дорогу, связывающую Китай с Кыргызстаном, Таджикистаном, Афганистаном, Ираном и Европой. Наша железная дорога — часть большого коридора из Китая в Европу». «Также сегодня рассматривается проект строительства железной дороги из Герата в Мазари-Шариф  при финансовой помощи КНР. Если этот участок присоединится к Мазари-Шарифу, то у нас появится еще одна возможность выхода на Китай – это будет кратчайший путь в Европу. Такова перспектива этой железной дороги», — сказал Аббас Назари. По словам некоторых кабульских экспертов, «судя по всему, в реализации нужного Тегерану и Пекину железнодорожного проекта в Афганистане принимают участие и талибы, так как именно от них зависит, будут строительные работы идти без проблем или нет». Примечательно, что, по словам Назари, «нельзя сказать, что взрывы бомб и отсутствие безопасности — проблема всего Афганистана: во время строительства нашей железной дороги мы ни разу не встретились с проблемой безопасности».

10.Пакистанская армия привела друга Пекина на пост премьер-министра страны. Широкий резонанс в афганском общественном мнении вызвала отставка премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа. Причиной отставки стало решение Верховного суда Пакистана, объявленное 28 июля, об отстранении Наваза Шарифа от должности премьер-министра в связи с подозрениями в коррупции. Группа из пяти судей Верховного суда приняла также решение о начале уголовного преследования в отношении самого Шарифа, двух его сыновей, дочери и зятя. Расследование должно быть завершено в течение шести недель. «Отставка Шарифа была от начала и до конца подготовлена и реализована командованием пакистанской армии, которое контролирует судей Верховного суда, — комментируют ситуацию эксперты в Кабуле и Исламабаде. – Пока не совсем понятно, для чего это было сделано, так как сам Шариф был достаточно комфортным премьером для военных. Возможно, таким образом, в преддверии обнародования новой стратегии США в отношении Пакистана и Афганистана, генералы хотели осуществить перезагрузку политической системы, создавая более широкие возможности для маневра главы своего правительства. Некоторые источники утверждают, что по закрытым каналам пакистанские военные получили информацию из Вашингтона о намерении США урезать объемы военной помощи Исламабаду. В этом случае, отставку Шарифа можно рассматривать, как сигнал американцам о необходимости пересмотреть такие планы – адресат возможных претензий США больше не занимает пост главы правительства. Вполне также возможно, что отставку ускорили какие-то проблемы в личных отношениях Шарифа и командования пакистанских вооруженных сил». Спустя два дня МИД Афганистана прокомментировал отставку Наваза Шарифа, выразив надежду, что новый премьер-министр Пакистана будет бороться с терроризмом и предпримет практические шаги для уничтожения убежищ террористов. «Мы надеемся, что Пакистан предпримет серьезные, честные и практические шаги в борьбе с терроризмом и уничтожит убежища террористов и лагеря смертников,  а также прекратит их финансирование», — заявил официальный представитель афганского внешнеполитического ведомства Шакиб Мустагни, выразив при этом заинтересованность Кабула в сотрудничестве с Исламабадом. «Отставка Шарифа вызвала активный интерес в афганском общественном мнении и экспертном сообществе, — прокомментировали ситуацию кабульские эксперты. – Разумеется, никто не думает, что смена премьер-министра повлияет на афгано-пакистанские отношения или, тем более, на поддержку пакистанскими спецслужбам Талибана и боевиков «Исламского государства» на востоке Афганистана. Этими вопросами традиционно занимаются пакистанские военные круги, которые не контролируются главой правительства. В Кабуле опасались одного – чтобы на пост премьер-министра Пакистана не пришел ставленник генерала Первеза Мушаррафа. Если бы это случилось, то можно было бы вести речь о сворачивании отношений между Кабулом и Исламабадом, а экстремистские группировки, базирующиеся на пакистанской территории и получающие поддержку пакистанских силовиков, приобрели бы новые возможности для войны против афганского правительства». 1 августа пакистанский парламент провел выборы премьер-министра страны, в ходе которых лидер партии Пакистанская мусульманская лига (фракция Шарифа) Шахид Хакан Аббаси одержал победу. В тот же день он был приведен к присяге в качестве нового главы правительства. Кабульские эксперты, наблюдающие за пакистанской политикой, считают, что «Аббаси можно назвать «другом Китая», который будет больше ориентироваться на Пекин, чем на западные столицы»: «В Афганистане считают Аббаси политиком, близким к лидеру партии «Движение за справедливость» Имран Хану. Сам Хан, в свою очередь, давно замечен в контактах с Пекином, а также активно использует антиамериканскую риторику. Все это дает основания предполагать, что новый премьер-министр Пакистана будет больше ориентироваться на Китай». Как сообщило информационное агентство Синьхуа, уже 3 августа во время встречи с китайским послом в Исламабаде Сунь Вэйдуном новый премьер-министр Пакистана Шахид Хакан Аббаси назвал Китай «давним близким другом Пакистана и выразил надежу на достижение еще больших успехов в развитии дружбы и сотрудничества между двумя странами»: «Новый глава пакистанского правительства отметил, что пакистано-китайское сотрудничество является плодотворным, все круги общественности Пакистана одобряют и поддерживают строительство Китайско-пакистанского экономического коридора. Пакистанское правительство признательно китайской стороне за всемерную поддержку пакистанского развития, продолжит выбранный курс и будет всемерно содействовать строительству Китайско-пакистанского экономического коридора и сотрудничеству между двумя странами во всех областях, а также надеется на достижение еще больших результатов в развитии двусторонних отношений дружбы и сотрудничества». В свою очередь, посол Сунь Вэйдун отметил, что «китайско-пакистанская всепогодная дружба выдержала испытание временем, и что Китай выделяет развитие отношений с Пакистаном в качестве приоритета в своей дипломатической политике». «Приход Аббаси на пост премьер-министра можно рассматривать, как усиление китайских позиций в Исламабаде, — считают эксперты. – Пакистанская военная элита и связанные с нею политические круги, тем самым, подали одновременно отчетливые сигналы и Пекину и Вашингтону. Если новая афганская стратегия США будет предполагать введение каких-то санкций против Исламабада, то Пакистан достаточно легко может осуществить политический «разворот на восток», в сторону Китая. Если такого рода санкций удастся избежать, то Исламабад продолжит балансировать между американскими и китайскими интересами в регионе, хотя, конечно, заметного перекоса в сторону Пекина избежать все равно не получится». Судя по заявлению советника президента США по национальной безопасности Герберта Макмастера от 5 августа, в Вашингтоне «прочли» пакистанский сигнал с отставкой Наваза Шарифа и не намерены отступать от ранее озвученных требований. В  интервью телеканалу MSNBC Макмастер подверг критике политику Пакистана в отношении Талибана и сети Хаккани и призвал Исламабад изменить свое отношение к этим вооруженным группировкам: «Соединенные Штаты хотят увидеть изменения в поведении стран региона, в том числе тех, кто предоставляет убежище и поддержку талибам и сети Хаккани». Советник Дональда Трампа подчеркнул, что американская сторона не потерпит поддержки Талибана и других группировок, и что действующий президент США «принял ряд важных решений по Афганистану, которые будут обнародованы позднее в рамках американской стратегии».

Аналитическая группа «АКЦЕНТЫ».

Акценты

Другие материалы

Главные темы



Мы на связи

Авторы

Владимир ЕВСЕЕВ
ПАНФИЛОВА Виктория
ОКИМБЕКОВ Убайд
ФЕНЕНКО Алексей
КОНАРОВСКИЙ Михаил
ХАНОВА Наталия
Все авторы