» Направленный взрыв: Июньский политический кризис в Кабуле и его последствия

Опубликовано: 04.06.2017 18:15 Печать

Автор: СЕРЕНКО Андрей

Об авторе: Андрей Николаевич Серенко, эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА).

Лето 2017 года началось в Афганистане с острого политического кризиса. В отличие от предыдущих форс-мажорных ситуаций, июньское обострение в Кабуле впервые заставило афганские элиты заговорить о возможном бегстве президента Мохаммада Ашрафа Гани из страны. Впрочем, такое развитие событий представляется маловероятным. Скорее всего, сегодняшний кризис «правительства национального единства» Афганистана обернется его перезагрузкой.

Точкой отсчета июньского кризиса стал резонансный террористический акт, совершенный смертником утром в среду 31 мая в кабульском районе Чахар-Раи Замбак. Боевик, находившийся за рулем автоцистерны, груженной полутора тоннами взрывчатки, взорвал ее в квартале, где располагаются иностранные посольства, неподалеку от президентского дворца «Арг». На месте взрыва образовалась воронка, радиусом около 12 метров. В результате теракта погибли около 100 человек, от 500 до 600 получили ранения. Серьезно пострадали здания дипломатических миссий Германии и Ирана, иранский посол был ранен. Ответственность за взрыв взяла на себя террористическая группировка «Исламское государство» (ИГ), однако афганская разведка уверена, что на самом деле за этим преступлением стоят боевики «сети Хаккани» — одной из фракций афганского Талибана, тесно связанной с Межведомственной разведкой Пакистана (ISI). Представители афганских спецслужб не сомневаются, что без поддержки пакистанской разведки теракт 31 мая не был бы осуществлен.

Трагедия в Кабуле спровоцировала сильнейшую волну общественного негодования. Причем, на этот раз яростной критике в афганских СМИ и социальных сетях подверглись не только террористы, но также силовики и высшие руководители страны. Президента Ашрафа Гани и его министров обвинили в неспособности обеспечить безопасность даже у себя под носом, в непосредственной близости от резиденции главы государства. «После этого, вечером 31 мая и особенно 1 июня, в социальных сетях появился и стал набирать популярность призыв выйти на акцию протеста, митинг или демонстрацию, чтобы не только выразить возмущение бездействием властей, но и потребовать от Гани отставок непрофессиональных министров. В результате такой самоорганизации через Интернет было принято решение провести 2 июня протестную акцию», — сообщают кабульские источники Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА), отмечая, что наибольшую активность при этом проявляли молодые люди из числа афганских таджиков и хазарейцев.

Утром в пятницу 2 июня две большие группы активистов начали движение к району Чахар-Раи Замбак, где и произошла трагедия 31 мая. Там планировалось проведение массового митинга протеста с предъявлением жестких требований к руководству страны. Как сообщают кабульские источники, из северного района Хайр-Хан выдвинулись в основном таджики, а из западного района Кабула Дашти-Барчи – хазарейцы, сторонники не так давно созданного общественного движения «Раушнаи», которое, по некоторым оценкам, уже фактически превратилось в новую политическую партию.

Полиция предприняла несколько попыток помешать объединению двух колонн протестующих, однако, все они оказались безуспешными. В итоге более 3 тыс. таджикских и хазарейских активистов общей колонной двинулись к президентскому дворцу «Арг». Демонстранты несли плакаты и скандировали лозунги с требованиями отставки президента Мохаммада Ашрафа Гани, главы исполнительной власти доктора Абдуллы Абдуллы, секретаря Совета национальной безопасности (СНБ) Мохаммада Ханифа Атмара и всех руководителей силовых ведомств.

В середине дня в районе 15-й улицы Вазир Акбар Хана сотрудники полиции попытались разогнать демонстрантов с помощью водометов и слезоточивого газа, когда же это не помогло, по участникам акции был открыт огонь на поражение. Как сообщают заслуживающие доверия источники в афганской столице, стреляли в демонстрантов бойцы Кабульского военного гарнизона, прибывшие для усиления сотрудников МВД. В результате, по разным данным, от 6 до 7 человек погибли (все они оказались таджиками из Паджшера, Бадахшана и Каписы), 15 участников акции получили ранения. Среди погибших оказался Салим Изидьяр — сын одного из влиятельных политиков севера Афганистана, заместителя председателя Мишрану джирги (Сената, верхней палаты афганского парламента) Мохаммада Алама Изидьяра. По сообщениям СМИ, Салим Изидьяр получил тяжелые огнестрельные ранения, от которых позднее скончался в больнице.

«На 15-й улице Вазир Акбар Хана силовики стреляли по толпе вполне прицельно, выбирая вожаков и тех, кто вел себя более активно, кто управлял демонстрантами», — сообщают кабульские источники. Несмотря на потери в своих рядах, колонна протестующих все же приблизилась к президентскому дворцу и уже здесь была остановлена бойцами и сотрудниками службы безопасности главы государства (PPS).

Отброшенные от дворца «Арг» и вытесненные из района Чахар Раи Замбак участники акции протеста к вечеру 2 июня организовано переместились в район Шахре-нау, где возвели палаточный лагерь. По словам очевидцев, из 3 тыс. участников демонстрации в лагере осталось около 350-400 человек. Лидеры протестующих немедленно стали готовиться к обороне от силовиков, организовав расстановку по периметру лагеря бетонных плит, которые должны затруднить применение правительственными силами бронетехники.

2-3 июня палаточный лагерь в Шахре-нау посетили лидеры партии «Исламское общество Афганистана» (ИОА) таджики Салахуддин Раббани и Зия Масуд, один из известных хазарейских политиков Джафар Махдави и др., которые выразили солидарность с участниками акции. Выступая перед протестующими, Зия Масуд назвал действующее правительство Афганистана нелегитимным и призвал потребовать от президента страны выполнения всех условий соглашения, подписанного при формировании «правительства национального единства» в 2014 году. В частности, Зия Масуд призвал провести конституционную Лойя-Джиргу (всеафганское собрание народных представителей), чтобы внести поправки в Основной закон Афганистана и начать поиск путей выхода страны из затянувшегося кризиса.

Применение оружия афганскими силовиками против участников гражданской демонстрации вызвало негативную реакцию среди правозащитников, политических структур, представляющих интересы непуштунского населения страны, а также политиков, находящихся в оппозиции к президенту Ашрафу Гани.

Независимая комиссия Афганистана по правам человека осудила действия правоохранительных структур. Руководство партии «Исламское общество Афганистана», выражающей, прежде всего, интересы таджикского населения, 3 июня распространило специальное заявление, в котором осудило действия правоохранительных органов и призвало к «обстоятельному расследованию инцидента» и «последующему привлечению виновных к ответственности»: «Протест был мирным и, согласно Конституции, граждане Афганистана имеют право на проведение мирной демонстрации». В заявлении ИОА также подчеркивается, что «органы безопасности в очередной раз продемонстрировали свою слабость», а «действия полиции привели к трагическим событиям».

Губернатор провинции Балх и один из лидеров ИОА Атта Мохаммад Нур подверг критике действия властей в Кабуле, расценив события 2 июня, как «удушение демократии». Заявление с критикой действий силовиков и в поддержку участников протестной акции сделал из-за границы лидер афганских узбеков первый вице-президент Афганистана генерал Абдул Рашид Дустум. Экс-президент Афганистана Хамид Карзай высказался в поддержку демонстрантов, отметив в своем заявлении право граждан на проведение мирных митингов. Карзай также призвал народ Афганистана к «объединению перед общими угрозами».

Кабульские наблюдатели отмечают достаточно сдержанную реакцию на инцидент 2 июня представительства ООН в Афганистане, которое призвало афганский народ к терпению, а правительство страны — к соблюдению конституционных прав граждан, а также посольства США. «Ряд политических сил Афганистана используют протесты в Кабуле для разжигания насилия в стране, — заявил 3 июня полномочный представитель американского посольства Хьюго Лоренс. — Пятничные протесты говорят о разочаровании многих афганцев. В то время как мирные демонстрации одобряются демократической системой, отдельные политические силы используют их как возможность разжечь насилие». Лоренс также добавил, что «международные партнеры поддерживают стремление афганцев к установлению мира и стабильности в стране и не позволят врагам Афганистана одержать победу».

Очевидно, что позиция Вашингтона в июньском кризисе в Кабуле будет играть решающую роль. Это связано, прежде всего, с особым влиянием американцев на афганский политический класс, в том числе и на его оппозиционные группы. В этой связи кабульские эксперты обращают внимание на состоявшийся во второй половине дня 2 июня телефонный разговор секретаря СНБ Афганистана Ханифа Атмара с советником президента США по национальной безопасности Гербертом Макмастером, что было воспринято в политических кругах Афганистана, как поддержка позиции афганского правительства и лично Ашрафа Гани в кризисной ситуации.

Впрочем, пока сдержанные заявления американцев и сотрудников миссии ООН не привели к снижению накала страстей в афганской столице. В субботу 3 июня кризисные процессы получили новый импульс – во время похорон Салима Изидьяра, в которых приняли участие около 2 тыс. человек, три террориста-смертника совершили самоподрывы в толпе участников траурной церемонии, убив, по разным данным, от 5 до 10 человек. Ответственность за эту атаку смертников не взяла на себя ни одна террористическая организация. Представители Талибана поспешили заявить о своей непричастности к трагедии.

Ряд оппозиционных афганских политиков заявили о причастности к атаке на кладбище 3 июня правительственных сил. Некоторые источники в Кабуле сообщают, что «есть основания считать, что целью трех смертников было руководство партии «Исламское общество Афганистана», представители которого присутствовали на траурной церемонии». «Террористы просто не смогли подойти ближе к высокопоставленным представителям ИОА, а, кроме того, в их поясах смертников было не слишком много взрывчатки. Поэтому погибли только сами боевики и стоящими поблизости от них люди», — утверждают кабульские источники.

Пока сложно сказать, насколько соответствуют действительности эти утечки информации из оппозиционного лагеря. Нельзя исключать, что, на самом деле, они являются подготовкой к переговорам с главой афганского государства и призваны подтолкнуть Ашрафа Гани к определенным уступкам руководителям ИОА.

Можно не сомневаться, что лидеры непуштунских политических групп будут требовать от президента страны отставок руководителей силовых ведомств Афганистана, а также командования Кабульского военного гарнизона, чьи бойцы виновны в гибели Салима Изидьяра и его соратников. Как сообщают кабульские источники, «в этом вопросе уже возникли предпосылки для нового этнического и социального конфликта»: «Все убитые на 15-й улице были таджиками, а стреляли в них солдаты столичного гарнизона, который в основном укомплектован пуштунами. Команды этим бойцам отдавал начальник гарнизона, пуштун из провинции Логар (земляк Ашрафа Гани и, по слухам, его друг), бывший коммунист Гул Наби Ахмадзай. Известно, что этот офицер лично предан Ашрафу Гани. Гул Наби был назначен на пост начальника Кабульского гарнизона около года назад, после крупнейшей демонстрации, организованной членами хазарейского движения «Роушнаи». С приходом Гул Наби позиции гарнизона в системе структур безопасности Афганистана стали заметно сильнее. Трагедия 2 июня стала первым случаем жестокого подавления гражданского протеста в Кабуле. До сих пор так себя столичные силовики не вели. Многие уверены, что ужесточение стиля реагирования бойцов столичного гарнизона связано с тем, что ими командует бывший коммунист, который действует в интересах пуштунов».

В этой связи афганские эксперты отмечают, что и начальник службы безопасности президента (PPS), сотрудники которой 2 июня участвовали в разгоне демонстрантов вблизи дворца «Арг», пуштун Ахтар Мохаммад Ибрагими также является бывшим активистом коммунистической Национально-демократической партии Афганистана (НДПА) и уроженцем родной для Гани провинции Логар.

«Пуштуны и бывшие коммунисты командовали боевыми подразделениями, которые стреляли в демонстрантов, таджиков и хазарейцев, убив детей «моджахедов» — участников антисоветского «джихада» — все это проявилось слишком ярко в событиях 2 июня, чтобы не иметь никаких последствий для афганской политической ситуации», — говорят кабульские наблюдатели.

Июньский кризис еще далек от разрешения, но он уже успел обнаружить несколько сюжетов, которые могут в ближайшей перспективе сыграть заметную роль в афганском политическом процессе.

Во-первых, стремительное размежевание между пуштунскими и непуштунскими политическими группами. Соперничество между ними традиционно является непременной частью афганской политики, однако, в последнее время эта конкуренция уверенно дрейфует в направлении открытого конфликта. Возвращение в легальную афганскую политику лидера «Хизб-и-Ислами» (Исламской партии Афганистана, ИПА) Гульбеддина Хекматияра придало процессу консолидации и усилению пуштунского полюса в стране новый импульс. Расстрел 2 июня показал, что для защиты системы пуштунского доминирования в стране может быть использовано открытое насилие, которое не остановится перед угрозой пролития крови. Кстати, обращает на себя внимание молчание Гульбеддина Хекматияра и ИПА (претендующей на статус главной пуштунской партии в Афганистане) в горячие дни 2-3 июня – они до сих пор не высказали своего отношения к происходящим событиям.

Во-вторых, разобщенность и неорганизованность непуштуских политических сил, прежде всего, таджиков, превращает их в устойчивых аутсайдеров афганской политики. Пуштунская группа Ашрафа Гани, стоящая во главе страны, научилась использовать в своих интересах непомерные амбиции, склоки и конфликты таджикских политиков, неспособных договориться между собой. Сегодня эта неспособность уже не ограничивается поражением на выборах президента – она приводит к человеческим жертвам, к гибели молодых таджиков. Изменить ситуацию может только новый «общественный договор» между таджикскими политиками, внутриэтнический консенсус, без которого таджики обречены на историческое поражение в афганском политическом контуре.

В-третьих, июньский кризис выявил стремление недавно уволенного с должности спецпредставителя президента по делам реформ и надлежащего управления Зия Масуда попробовать себя в роли лидера нового оппозиционного движения, возможно, рождающегося сегодня в районе Шахре-нау. Как сообщают кабульские источники, присутствие Зия Масуда в событиях 2-3 июня было особенно заметным – как физически, среди протестующих, так и политически (жесткость заявлений, радикализм требований, которые, порой, отпугивали других политиков, сочувствующих участника массовой акции). Впрочем, пока не ясно, готов ли Масуд на самом деле возглавить нарождающееся протестное движение, вложив в него свои силы и ресурсы, и готовы ли сами активисты признать и принять масудовское лидерство.

В-четвертых, кризис обнаружил неожиданно высокий политический потенциал главы исполнительной власти доктора Абдуллы Абдуллы. В крайне сложные для Ашрафа Гани дни 2-3 июня Абдулла оказался едва ли не единственным каналом связи между дворцом «Арг» и лидерами ИОА. «Был весьма острый момент, когда Ашраф Гани перебрался из президентского дворца на военную базу НАТО, после чего появились слухи, что он может даже покинуть страну. В этой ситуации на рабочем месте оставался Абдулла, принимая решения, отдавая распоряжения и делая заявления для прессы. Если кризис продолжится, то посреднический потенциал Абдуллы имеет шансы стать еще более востребованным», — заявил один из кабульских экспертов.

Впрочем, внезапное политическое усиление доктора Абдуллы вряд ли обрадует его конкурентов в руководстве страны. Источники в Кабуле сообщают о слухах, которые ходят в окружении главы исполнительной власти Афганистана – согласно им, взрывы смертников на кладбище 3 июня были направлены именно против доктора Абдуллы.

Прогнозируя возможное развитие июньского кризиса, эксперты называют несколько сценариев.

Сценарий 1: Углубление кризиса и его трансформация в революцию. В этом случае следует ожидать стремительного роста протестной активности в Кабуле и на севере Афганистана. Таджикская, хазарейская и узбекская молодежь начнет стекаться в столицу страны, на поддержку активистам в районе Шахре-нау. Начнется вооружение сторонников оппозиции и формирование боевых отрядов. Неизбежные стычки с правоохранительными органами приведут к еще большим человеческим жертвам, что, в свою очередь, выльется в новый виток напряженности и насилия. Возникнет угроза раскола силовых структур по этническому признаку, после чего деятельность правоохранительных органов может быть окончательно парализована. Угроза безопасности заставит президента Афганистана покинуть Кабул, что станет прологом к краху всей государственно-политической системы и приведет к сползанию страны в неконтролируемый хаос. Впрочем, в такой сценарий верят сегодня очень немногие кабульские эксперты.

Сценарий 2: Введение чрезвычайного положения. Президент Ашраф Гани может пойти на ведение чрезвычайного положения в Кабуле и некоторых районах страны. Режим чрезвычайного положения будет сопровождаться репрессиями в отношении оппозиционных активистов, приостановлением деятельности некоторых общественных и политических организаций и партий. Большинство экспертов полагает, что этот сценарий маловероятен, так как у главы государства просто не хватит сил и боевых подразделений для обеспечения режима ЧП: «Даже в Кабуле это будет сделать непросто, не говоря уже о расширении чрезвычайного положения за пределы столицы».

Сценарий 3: Поиск президентом Ашрафом Гани компромисса с лидерами протеста. Этот сценарий представляется большинству экспертов наиболее вероятным. Мало, кто сомневается, что главную роль в реализации этого сценария сыграют американские представители. Наблюдатели в афганской столице прогнозируют активизацию «челночной дипломатии» сотрудников посольства США, их встречи с лидерами протестных групп и партий, на которых и будет проходить согласование условий перемирия и деэскалации политического кризиса. Очевидно, что американцы, как и Ашраф Гани, будут добиваться скорейшей ликвидации палаточного лагеря оппозиции в районе Шахре-нау.

В рамках третьего сценария эксперты не исключают отставок командующего Кабульским военных гарнизоном, а также некоторых высокопоставленных чиновников силового блока. Отставка главы СНБ Мохаммада Ханифа Атмара, на чем настаивали организаторы акции 2 июня, представляется маловероятной.

***

Россия могла бы использовать июньский кризис в Кабуле для усиления своего политического влияния в Афганистане. Очевидно, что в интересах Москвы была бы реализация третьего сценария, при этом российская сторона могла бы предложить свои услуги в качестве посредника между конфликтующими сторонами. На наш взгляд, России сегодня была бы выгодна реанимация связей с непуштунскими политиками бывшего «Северного альянса». Москва могла бы использовать нынешнюю ситуацию для поддержки таджиков, узбеков и хазарейцев в их переговорах с дворцом «Арг», выступить с предложением о проведении международного расследования событий 2-3 июня в Кабуле и т.д. Политическая поддержка Кремля наверняка была бы с благодарностью встречена лидерами афганских таджиков и других непуштунских групп, что создало бы для России новые возможности, как в приобретении союзников в Афганистане, так и в реализации собственной, более эффективной афганской стратегии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Политика

Другие материалы

Читайте также

Главные темы



Мы на связи

Авторы

МЕНДКОВИЧ Никита
Игорь СУББОТИН
АЗИЗ Залмай
ПЛАСТУН Владимир
САБИР Фахим
Владимир ЕВСЕЕВ
Все авторы