» Джафар Махдави: США собираются присутствовать в Афганистане десятки лет

Опубликовано: 11.05.2017 23:22 Печать

Джафар Махдави

В последнее два года отношения к России и российской внешней политике в мире меняется. Очевидно, мнения западной элиты по этому поводу отличается от взглядов представителей других стран. «Афганистан.Ру» решил поинтересоваться мнением афганской элиты по этому вопросу. В качестве первого собеседника на вопросы нашего кабульского корреспондента ответил молодой афганский политик, депутат нижней палаты парламента и один из лидеров движения «Роушнаи» Джафар Махдави.

Афганистан.Ру: Господин Махдави, после украинского кризиса и последующего роста напряженности в отношениях между Россией и западными странами заговорили о серьезных переменах в российской внешней политике, в частности, о повороте к Востоку. Как Вы оцениваете нынешнюю роль России в региональном раскладе?

Дж.М.: Оценить сегодняшнюю роль России в региональном политическом уравнении можно только в сравнении. Эта оценка будет зависеть от тех реалий, с которыми вы будете соизмерять нынешнее положение этой страны, от того, будет ли это сравнение с Советским Союзом, с периодом возникновения новой России, либо с ее мировыми конкурентами, такими как США, Европа или Китай. Моя краткая оценка России будет заключаться в сравнении ее только с двумя реальными и активными компонентами, а именно Соединенными Штатами Америки и новой Россией в первоначальный период ее существования.

В сравнении с Америкой прогресс России по-прежнему остается малозначимым в глазах мирового общественного мнения. Несмотря на то, что своими активными, прагматичными и решительными действиями в Грузии, Украине, Ливии, Сирии и других государствах эта страна смогла в краткие сроки продемонстрировать совсем иное, новое лицо в международной системе уравнений и стать первым и единственным государством, бросившим вызов дискурсу однополярного мира, который после окончания «холодной войны» и распада Советского Союза превратился в дискурс превосходства и гегемонии США, этот прогресс так и не превратился в факт, создающий у союзников России в мире и регионе ощущение «прочной безопасности». Это означает, что на практике ни мировая общественность, ни союзники России не рассчитывают на устойчивость дерзких подходов России в отношении противодействия мировой гегемонии и экспансионизму Америки. Отчего это происходит? В качестве ответа можно указать на несколько моментов.

Во-первых, России до сих пор не удалось отстоять тезис «всемирности и планетарности», в соответствии с которым она могла бы обосновать свои политические и военные действия в различных районах мира и региона. «Безопасность России», «безопасность стран СНГ», «поддержка интересов русских» и т.д. могут служить хорошим фундаментом и обоснованием лишь для отдельных политических шагов России, но не обосновывают тезиса всемирности. Универсальными понятиями и ценностями являются такие лозунги, как «социальная справедливость», «свобода», «демократия», «права человека», «свобода слова» и т.д., и в прошлом коммунистические режимы во главе с СССР в доброй половине мира, противопоставляя себя эксплуататорской капиталистической системе, вдохновлялись такими понятиями, как «справедливость и равенство». После распада Советского Союза новая Россия не оставила себе ничего от советских претензий на «равенство» и в то же время отказалась принять западный и американский дискурс. Это в определённой мере стало сюрпризом для США, которые, вынашивая идею однополярного мира, с помощью политических, военных, экономических и особенно культурных инструментов практически движутся в направлении «глобальной американизации». Для оправдания своих экспансионистских действий и военно-политического вмешательства в различных районах мира американцы используют такие понятия, как «демократия», «права человека», «свобода мнений и высказываний» и т.д. В тоже время ни для кого не секрет, что в практическом отношении Америка требует от других государств лишь подчинения и обеспечения американских интересов. Подобные политические режимы и правительства, будь они хоть монархиями, не признающими никакой демократии и прав человека, хоть авторитарными и репрессивными режимами, как арабские страны Персидского залива, всегда смогут расчитывать на абсолютную поддержку со стороны США.

Во-вторых, до сих пор сохраняется общемировая обеспокоенность неустойчивостью российского политического курса, в частности, в отношении Америки, что особенно ярко проявляется среди союзников России. Вопреки серьезной и решительной линии, которую Россия, особенно в последние годы, избрала в отношении американцев на мировом уровне, среди союзников и партнеров России по коалиции постоянно наблюдается скрытая озабоченность, связанная с высокой вероятностью российско-американской сделки, которая может быть продиктована совместными интересами России и союзников. И несмотря на предательство, совершенное США в отношении своих региональных приспешников, таких как Мохаммад Реза-шах в Иране, Хосни Мубарак в Египте, Зин эль-Абидин Бен Али в Тунисе и многих других стратегических приверженцев в Азии, Африке и Латинской Америке, уровень уверенности общественности в том, что Америка продолжит поддерживать своих союзников, в сравнении с уверенностью в продолжении поддержки российских союзников со стороны России, остается существенно более высоким. Время от времени, накануне встреч и переговоров высоких российских и американских лиц начинают раздаваться голоса, сообщающие о том, что Россия заключила с Америкой сделку по Сирии, Украине, Афганистану и т.д. Если попытаться глубже вникнуть в то, в чьих интересах ведутся подобные разговоры, можно легко заметить следы мощных американских медийных компаний или зависящих от Америки структур, которые занимаются распространением подобных слухов. В этом деле нельзя игнорировать эффективную роль СМИ, которые имеются в распоряжении США и их союзников и используются ими в качестве мощного инструмента воздействия на некоторую часть общественного мнения.

Безусловно, можно было бы перечислить множество других причин, объясняющих различное отношение общественности к Америке и России, в частности, упомянуть о разнице в экономических потенциалах этих двух стран, но эта тема вряд ли поместится в рамки данного краткого анализа.

Таким образом, подводя итог сравнению региональных позиций России и США, можно сделать вывод о том, что России удалось занять значимое место в региональном уравнении, но мировая общественность, тем не менее, так и не приобрела серьезной уверенности в более стабильном и устойчивом по сравнению с Америкой положении России в регионе.

Однако если сравнивать нынешнее положение России в регионе с ситуацией, существовавшей после распада СССР, следует признать, что налицо огромная разница. Едва дышавшая на советском пепелище новая Россия казалась бессильной политической системой, которая, окончательно распрощавшись с прошлой гордостью, вот-вот падет под напором капитализма и будет им успешно переварена. Но с приходом к власти президента Путина, особенно после его решительных и дерзких действий в Грузии, Украине, Сирии и Афганистане, ситуация изменилась. Россия стала не только реинкарнацией бывшего СССР, с его определяющей ролью в мировом политическом уравнении, но и единственным на сегодняшний день государством, сумевшим бросить вызов американскому дискурсу однополярности и сделать нас свидетелями зарождения нового миропорядка. Однако с учетом прихода к власти Дональда Трампа и распространения в Америке движения неоконсерваторов и традиционалистов, с их радикальными антироссийскими представлениями, а также с учетом позиции европейских государств,  для сохранения своего места в мире России придется столкнуться с многочисленными вызовами и трудностями. Эти вызовы потребуют особых мер политического и военного характера, касающихся как региональной, так и мировой безопасности.

Афганистан.Ру: По Вашему мнению, повлияют ли на региональный расклад сил последние переговоры министров иностранных дел России и США?

Дж.М.: С учетом позитивных и одобрительных высказываний Дональда Трампа в адрес президента Путина во время президентской предвыборной кампании в Америке и дальнейшей победы Трампа, мировая общественность ожидала начала дружбы и самых уникальных за всю международную историю отношений между этими двумя державами. Но в результате давления со стороны «неоконов» и традиционалистов, занимающих ключевые позиции в теневом правительстве США, на деле Трампу пришлось прибегнуть к неоднозначным мерам для того, чтобы доказать отсутствие у него каких бы то ни было отношений с Россией. К примеру, когда после ракетного удара американского флота по сирийской базе Шайрат, который помимо резкого протеста со стороны мировой общественности вызвал недовольство в самой Америке, у сына Трампа спросили, что он думает о последствиях этого шага, он ответил: «По крайней мере, теперь никто не станет называть моего отца агентом России!» Кризис неопределенности во внешней политике Трампа, усиление вербальной напряженности между властями двух стран, прецедент сброса американцами самой большой в мире неядерной бомбы в провинции Нангархар и доведения этого факта до сведения русских, а также констатация обеими сторонами самого низкого уровня взаимных дипломатических связей, – все это позволяет отчетливо ощутить атмосферу холода, воцарившуюся в американо-российских отношениях. Упомянутые спорные вопросы оказали сильное влияние на недавнюю встречу глав внешнеполитических ведомств США и России, и результаты этого переговорного процесса с учетом новой ситуации в региональном раскладе в краткосрочной перспективе представляются не слишком ясными.

Афганистан.Ру: Предвидите ли Вы изменения в региональной политике России?

Дж.М.: Присутствие и активные, особенно в последние годы, действия России в международных делах привели к утверждению статуса России в качестве мировой державы. Таким образом, можно надеяться, что современная Россия вступила на новый путь, призванный покончить с дискурсом американского «однополярного мира» и теорией «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы. С учетом этой реальности и глубокого понимания российским руководством многоплановости и сложности заговоров и происков Америки, направленных против российских интересов, изменение региональной политики России вполне вероятно и предсказуемо. Дело в том, что сегодняшней России угрожают две опасности. Первая заключается в том, что западные, а конкретнее американские спецслужбы, подталкивают некоторые либеральные круги в России к модели «цветной революции». Вторая опасность исходит из распространения на территории России салафитского и ваххабитского мировоззрения. Обе эти угрозы чрезвычайно опасны для России.

Афганистан.Ру: После вмешательства России в урегулирование сирийского кризиса Москву стали называть близким союзником Ирана. Считаете ли Вы, что отношения этих двух государств носят стратегический характер?

Дж.М.: Да, поскольку даже при беглом взгляде на эту тему, с учетом исторического прошлого российско-иранских отношений, особенно после победы Исламской революции в Иране, становится понятно, что между этими государствами существует большой потенциал доверия, который способен превратиться в ценный капитал для создания стратегических отношений. После войны, навязанной Исламской Республике Иран Саддамом Хусейном, во время которой весь Запад и страны региона, явно или скрыто, приняли сторону Хусейна, Советы включили для Ирана «зеленый свет». В конфликте, связанном с иранской ядерной программой, Россия и Китай, в отличие от США, Англии и Франции никогда не поддерживали санкционные резолюции против Ирана. Более того, Россия и Китай сыграли позитивную роль в смягчении антииранских санкций. Когда в Сирии при поддержке западных и арабских стран набрала скорость волна террористических атак, дипломатического давления и антисирийских экономических санкций, именно Россия и Иран стали теми странами, которые, невзирая на тяжелые политические и экономические потери и ущерб собственной безопасности, встали на сторону сирийского народа. Ответное одобрение Ираном политики господина Путина и поддержка позиции России по Украине, эффективное и определяющее присутствие Ирана в Сирии, предоставление (впервые в истории Исламской Республики Иран) базы в Хамадане в распоряжение российских ВКС для операций против террористических группировок в Сирии – эти шаги Ирана также поспособствовали созданию большего доверия и укреплению стратегических отношений между этими двумя государствами.

Разумеется, было бы не совсем логично предполагать, что повестки дня и политические интересы России и Иран в регионе приведены в полное соответствие друг с другом. Но политическая ситуация и темпы изменений в военной области и сфере безопасности, а также экспансионистская политика и непредсказуемость действий НАТО, в особенности Америки, в различных регионах мира, в том числе на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, делают неизбежным избрание Россией и Ираном курса на стратегическое сотрудничество. С другой стороны, повышение российско-иранских отношений до стратегического уровня и углубление совместного фонда сотрудничества двух стран в долгосрочной перспективе могут улучшить ситуацию с безопасностью и в конечном итоге привести к достижению всеобщего справедливого мира.

Афганистан.Ру: После того, как Москва признала наличие контактов с талибами, в Кабуле заговорили о сближении России с Пакистаном по афганскому вопросу. Пока сложно судить о том, насколько эти отношения серьезные, чего нельзя сказать об отношениях между Тегераном и Москвой. Могут ли Иран и Россия стать такими же партнерами в афганском вопросе, какими они являются в Сирии?

Дж.М.: С учетом общих для этих стран вызовов и возможностей, а также сложности и опасности источника угрозы, противостоящей интересам обоих государств, российско-иранское сотрудничество по вопросу Афганистана может углубиться и стать более многоплановым и более значимым по сравнению с сотрудничеством по Сирии, по ряду причин.

Во-первых, Афганистан является точкой пересечения трех важных в плане геополитики, геоэкономики и геобезопасности регионов, а именно Ближнего Востока, Центральной Азии и Индийского субконтинента. Афганистан представляет собой естественную площадку, позволяющую контролировать Китай, Россию, Индию и Иран. Именно по этой причине американцы построили в этой стране весьма крупные и укрепленные базы, и, как нам представляется, Америка собирается присутствовать в Афганистане не десяток, а десятки лет. Очевидно, что чем выше будет степень напряженности и конфликта между интересами Америки и таких стран, как Китай, Россия, Индия, Пакистан и Иран, тем большее значение будет приобретать территория Афганистана.

Во-вторых, граница Афганистана с Ираном составляет около 1000 км, а с Центральной Азией, «задним двором» России, – почти 2 тысячи. С учетом роста напряженности в американо-иранских отношениях, присутствие угрозы в непосредственной близости от России и Ирана ощущается этими странами значительно острее, чем в случае с Сирией, и подталкивает их к более тесному сотрудничеству.

В-третьих, с учетом глубины стратегического влияния, которое Иран, используя культурные, политические и идеологические компоненты, оказывает на Афганистан, возможности, предоставляемые стратегическим сотрудничеством России и Ирана на территории Афганистана, могут обеспечить стабильность и прочную безопасность для Центральной Азии и, естественно, для России.

Афганистан.Ру: Внимание к первой встрече между Сергеем Лавровым и Рексом Тиллерсоном было приковано не только в западных странах. С Вашей точки зрения, какое влияние на ситуацию в регионе и ее развитие оказывает возможное сближение России с Западом?

Дж.М.: Приход к власти Трампа, с его оптимистичным и одобрительным взглядом на политику президента Путина, позволял надеяться на улучшение ситуации с миром и международной безопасностью. Но эти позиции были категорически неприемлемы для антироссийского неоконсерваторского и традиционалистского лобби в Сенате, Конгрессе, Пентагоне, ЦРУ и прочих исследовательских и интеллектуальных центрах Америки, таких как Совет по международным отношениям и другие подобные организации. На следующий день после победы Трампа на него стало оказываться явное и скрытое давление, призванное заставить его держаться подальше от России. Отставка Майкла Флинна и некоторых других советников Трампа, ужесточение тональности высказываний американских должностных лиц в адрес России и в довершение всего ракетная атака на базу Шайрат в сирийской провинции Хомс, предъявленные России обвинения в связях с «Талибаном», а также взрыв крупнейшей неядерной бомбы в афганской провинции Нангархар – эти факторы привели к такому охлаждению российско-американских отношений, что госсекретарь США Рекс Тиллерсон в конце своего визита в Россию признал, что отношения двух стран опустились до самой низшей точки. С учетом непредсказуемости внешней политики Трампа и становящегося все более агрессивным вмешательства США в различных районах мира, можно предвидеть рост напряженности в российско-американских отношениях. Напряженность между двумя странами может до некоторой степени и на короткое время уменьшиться лишь в том случае, если Россия в интересах США откажется от игры в таких районах, как Ближний Восток, Центральная Азия, Восточная Европа, Индийский субконтинент. Этого, разумеется, не может произойти в скором времени, и в долгосрочной перспективе мы увидим присутствие США и в других регионах мира, а также открытие американцами второго и всех последующих фронтов в самой России под предлогом защиты «демократии», «прав человека», «свободы слова», «гражданских организаций» и т.д. В случае реального возникновения подобной ситуации России будет трудно противостоять вмешательству США в свои внутренние дела.

И в прошлом, и сейчас односторонние действия Америки в регионе и мире и ее усилия по изменению режимов имели неблагоприятные последствия как для обществ и народов, так и для самих США. Тяжелые поражения Америки во Вьетнаме и Афганистане – это только два примера таких последствий. Однако попытки Обамы уйти от одностороннего подхода в сторону многосторонности имели ощутимые последствия для обеспечения безопасности региона и мира, и одним из примеров этих последствий стало мирное урегулирование иранского ядерного конфликта. Американская политика «государственного строительства» не только не развязывает узлы сложных проблем, но и ведет к дальнейшей политической дестабилизации и увеличению социальных противоречий. Примером этого является создание в Афганистане так называемого Правительства национального единства, которое в результате своей коррупционности, неэффективности, антиконституционных и дискриминационных действий довело страну до полного развала.

С другой стороны, США располагает большим количеством союзников, политических партнеров и военных баз в регионе и мире, тогда как у России на Ближнем Востоке есть только одна военная база в Сирии, которую не готовы принять американцы и Запад. Отчасти то, за что расплачивается Башар Асад, связано именно с присутствием России в Сирии. Поэтому свержение Асада будет означать потерю Россией первой и единственной военной базы в кризисном ближневосточном регионе и падение авторитета и престижа России в качестве главной мировой державы на Востоке. Даже последняя ракетная атака в сирийской провинции Хомс, последующее несогласие Америки с отправкой делегации для выяснения истинных причин происшествия, выдвижение в адрес России пустых обвинений и последующий взрыв крупнейшей неядерной бомбы в афганской провинции Нангархар могут расцениваться как послания, обращенные непосредственно к России и имеющие целью ослабление авторитета этой страны в мире и среди ее союзников.

Мне представляется, что американский план по сдерживанию амбиций России включает в себя два этапа. На первом этапе Россия должна будет лишиться авторитета среди своих стратегических союзников в регионе, и также должны быть поставлены под сомнение ее политические и военные возможности. Кстати, немало вопросов в этой связи возникает по поводу того, что во время ракетной атаки американцев на базу Шайрат не были задействованы российские зенитные комплексы С-300 и С-400. Второй этап будет заключаться в оказании прямого давления на Россию с использованием политических, дипломатических и экономических инструментов, а также доводов, связанных с безопасностью.

Афганистан.Ру: По мнению российских экспертов, афганский кризис не столь важен для России, как сирийская проблема, и именно в этом кроется причина низкой активности Москвы в Афганистане. Вы согласны с этим утверждением?

Дж.М.: Нет, отвечая на ранее заданные вопросы, я ясно указал на причины исключительной важности Афганистана в качестве источника вызовов или возможностей не только для России, но и для других государств.

Беседу вел Моджтаба Амири

Россия

Другие материалы

Главные темы



Мы на связи

Авторы

МЕНДКОВИЧ Никита
ОКИМБЕКОВ Убайд
ХАНОВА Наталия
МОЖДА Ахмад Вахид
НЕССАР Омар
Владимир ЕВСЕЕВ
Все авторы